Экипаж «Бауна» был весьма пожилым. Большинство членов этого самого экипажа, за исключением матросов, собирались в ближайшие годы выйти в отставку и начать получать местную военную пенсию. А точнее, просто пенсию — потому что пенсию здесь платили только военным и сиротам, а всех остальных выросшие дети кормят.

Однако механик выбивался из этой картины тем, что, похоже, был склеротиком. И каждый год, вот уже лет двадцать, вероятно, забывал подать в отставку. Звали его Пенгор, и ему было на всё глубоко наплевать.

— Кэп, ну что вы ругаетесь? — удивился он в ответ на мою гневную отповедь про состояние дирижабля. — Ну перекосило каркас в паре мест, так ведь ещё не разваливается! Обшивка в трюме отходит, так и кому она там нужна? Сифонит чуть-чуть аэростат…

— Пенгор! У вас четыре матроса в подчинении! — сказал я, сжав челюсти. — Давайте-ка вы их задействуете и быстренько всё почините. Ладно, каркас оставим слегка перекошенным, но аэростат и сеть чтоб всю проверили!

— Ну что вы так, кэп?.. — вздохнул Пенгор. — Нечего там проверять: там всё надо поменять, а старое выбросить…

— Пенгор, вот при всём уважении!.. — я строго посмотрел на старичка. — Не так давно я уже летал головой вниз на поверхность — и больше не хочу.

— Да не полетите вы, кэп! — возмутился старичок. — Чего там лететь-то?.. Слетаем туда-обратно! Тихо-мирно! Никто флотские транспортники не трогает! Что может случиться-то?..

Пенгор просто ещё не знал меня достаточно хорошо, чтобы такое заявлять. Да всё что угодно может случиться… Например, на каком-нибудь дирижабле-мародёре распространится инфекция, сводящая людей с ума, и начнут они грабить флотские транспортники…

— Это был приказ, Пенгор! — строго сказал я. — Четыре матроса с тобой во главе: проверить сеть, аэростат и всё, что можно залатать и укрепить!

— Есть, кэп! — старичок покорно кивнул.

— И что с логосом огня? — спросил я. — В документах сказано, что он существенный…

Логос горел — это была правда. Логос нагревал воздух — это тоже была правда. Однако на существенный он никак не тянул — скорее, на приемлемый, да и то ближе к малому…

— Так он и был… Существенным, — старичок обернулся на подставивший его под начальственный гнев логос. — Лет триста назад…

— И какой он сейчас? — уточнил я. — Малый?

— Пока всё-таки приемлемый, — разводя руками, признался Пенгор. — Но это, с позволения сказать, ненадолго, кэп… Через полвека станет малым.

Износ логосов, которые активно и постоянно использовались, был настоящим наказанием… Пусть этот износ и был растянут во времени — в зависимости от материалов, что были использованы, но рано или поздно всё приходило в негодность. Существовали даже две скалы, где в негодность пришли два круга возрождения. И так как сейчас не существовало ни одного графика, способного целиком и полностью повторить последовательность, то эти скалы быстро пришли в запустение.