— Не мешай! — на секунду горбатый отвлёкся от своего занятия. И даже перевёл тяжёлый взгляд на собеседника.

И мне этого хватило. Прямо над Урргангом появилась большая каменная глыба, которая, всё ускоряясь, стремительно понеслась вниз. Однако он в окружавшей его темноте ещё не видел опасности. Я же поднялся на ноги, разминая затёкшую шею и поднимая посох огня.

— Хорошо, о вождь вож… А!.. — вынырнувший из темноты камень расплющил карлика.

А следом сразу несколько огненных шаров подряд сорвались с моего посоха, отправляясь в горбатого. И когда этот гад успел выставить щит, я чуть зубами от досады не заскрипел… Однако сдаваться я всё же не собирался — был у меня и резервный план. Направив посох, будто собираюсь посылать новый шар, я влил под сотню пневмы в огненную стену, что должна была вырасти прямо под ногами горбатого. А вместо неё вспыхнул слабый костерок… Вся сотня пневмы так и не прошла через щит.

Однако знал бы я в тот момент, какой эффект произведёт маленький костерок!.. Горбатый вспыхнул так, будто его с ног до головы облили бензином. Он заорал, упал на землю и начал кататься, пытаясь сбить охватившее его пламя. Его щит упал, пропуская последний огненный шар, который, ударился прямо в камень за горбатым. А тот всё продолжал кататься и орать, но пламя упрямо отказывалось потухать. Я подскочил к горбатому, призвал ТВЭЖ и вонзил его острым концом в ногу вопящей твари.

Новый рёв боли разнёсся над каменным лабиринтом… И вот это уже орал не горбатый. Это орал от страшной боли я. Пневмы в этом «жирном» было столько, что я переполнился мгновенно, не зная, куда бы её в таком количестве сбросить. Сердце пропустило удар, а потом принялось стучать, как отбойный молоток. С неимоверным усилием я отнял руки от посоха, и тот принялся фонтанировать пневмой.

Семечко жизненной энергии достигает пятого уровня!

Семечко жизненной энергии достигает шестого уровня!

Семечко жизненной энергии достигает седьмого уровня!

Семечко жизненной энергии достигает восьмого уровня!

И только на восьмом уровне мне стало чуть полегче… Я сел на землю прямо там, где стоял, и просто смотрел, как из посоха один за другим вылетают новорождённые мэлоннели. Когда последний из них выпустил щупальца, горбатый был ещё жив, слабо подёргиваясь в бушующем пламени. Я вытянул в его сторону руку и осторожно коснулся ТВЭЖ. Однако горбун был абсолютно пуст… Вырвав посох, я спрятал его с глаз долой и остановился, не зная, что дальше делать.

Пламя утихало, оставляя лишь обугленную тушу. Я поднял посох огня, посмотрел на поверженного врага, а потом подумал, плюнул на него и спросил, одновременно вливая пневму в новый огненный шар: