На последних толчках я вытягиваюсь, выгибаюсь до предела и застываю в немом крике, сотрясаясь в оргазме одновременно с Психом.
Следующие несколько часов он жарит (именно так!) меня во всех позах. Вертит, как хочет, и дарит столько оргазмов, сколько я не получала за всю свою сексуальную жизнь. В этом плане мне грех жаловаться - несмотря на то, что мой психованный пациент оказался в какой-то иной реальности, он даже в таком состоянии в первую очередь заботился о моем удовольствии.
Наверно, он очень любит эту свою Виту.
В какой-то момент Псих просто вырубается на диване. С трудом спихиваю его с себя и молча торопливо одеваюсь. С помощью влажных салфеток привожу себя в порядок. Подхватываю чемоданчик и валю со всех ног.
- Что-то ты долго, - Сан Саныч потягивается с широким зевком. - Пациент буйноватый попался?
Заливаюсь краской, вспоминая подробности последних часов. Надеюсь, от меня не разит за километр сексом.
- Не то слово. .
После этого вызова я возвращаюсь на подстанцию и сдаю смену. Еду домой, принимаю душ, тщательно смывая с себя запах и воспоминания о Психе. Падаю в кровать и благополучно сплю двенадцать часов. Хорошо, что у меня два дня выходных.
А, когда заступаю на следующую смену, меня вызывает начальница и выдает пухлый конверт.
- Что это?
- Последний пациент прошлой смены просил передать. За качественно оказанные услуги, - ухмыляется начальница.
* * *
Резкий хлопок двери вырывает из марева воспоминаний, и я чувствую, что в ванной больше не одна. Резво поворачиваю голову и сталкиваюсь с тяжелым и голодным взглядом Каина.
Точно таким же, как три года назад.
Глава 4
Майя
Наши дни
Замираю, как зверек в свете фар. Отбрасываю стыд и рассматриваю этого мужчину с ног до головы. Впервые в жизни - в ту ночь в зале был полумрак, да и мне было не до разглядываний - в голове, как птица в клетке, билась одна только мысль - выбраться оттуда живой.
Ласкаю взглядом эти мышцы, татуировку, эту выпирающую сеточку вен. Удивительно, несмотря на острую ситуацию, на этот голодный взгляд, кричащий, что уже имеет меня прямо тут, у стенки, несмотря на внушительный бугор как реакция на мое тело, я не чувствую страха.
Абсолютно.
Чувство самосохранения спит, уютно свернувшись калачиком.
Откуда-то в подсознании крепко засела мысль, что Каин не сделает мне больно. Да, в воспоминаниях навечно отпечаталось, что этот мужчина любит пожестче.
Но также я помню, что он не эгоист.
Несмотря на то, что этот мужчина не совсем был в этой реальности и не отдавал отчет своим действиям, он не только брал, но и давал мне, в первую очередь. В частности, несколько оргазмов подряд, которых у меня никогда не было в этой жизни.