- Я тебя прощаю и отпускаю, - закрываю глаза. - Спи спокойно. И оберегай нашего малыша. Поцелуй его там за меня.
Разворачиваюсь, собираясь уйти, как вдруг замечаю, что на надгробие садятся две бабочки одинакового яркого окраса. Одна побольше, другая поменьше. Красивые. Их крылья чуть подрагивают, они почти не шевелятся. И мне кажется, смотрят прямо на меня.
В груди становится неожиданно тепло.
Спустя несколько секунд бабочки одновременно взмывают вверх и исчезают в небе.
Я долго смотрю им вслед.
- Спасибо, - шепчу в небо. - Теперь я знаю, что у вас все хорошо.
***
Дом встречает меня пустотой и оглушительной мертвой тишиной, которой веет ещё на подъезде. Ещё не войдя внутрь, я знаю, что моих девчонок там нет.
И боль оказывается почти такой же острой, как в тот день, когда я потерял Виту и нашего ребёнка.
- Все в порядке? - Шторм выходит навстречу. Цепляется взглядом за рану.
- Да, - сцепив зубы, снимаю пиджак. - Медведя больше нет.
Шторм лишь кивает, принимая информацию к сведению.
- Пойдем, обработаю рану.
- Пустяки, царапина, - пытаюсь отмахнуться.
- Если ты помнишь, я на тебя больше не работаю, - усмехается Шторм. - Когда начнется сепсис, некому будет спасать твою задницу.
- Не поспоришь, - усмехаюсь и покорно следую за своим бывшим сотрудником на кухню.
Он ловко льет перекись, протирает и перебинтовывает. Я даже ничего не чувствую. Физическая боль ничего не значит.
- Я не смог их остановить, - тихо выговаривает. - Я отвез девчонок домой. Такое требование было у Майи. Она ни минуты не хотела тут оставаться. Даже вещи не стала собирать, взяла только любимые игрушки Яси…. Остальное просила сжечь, но я даже наверх не поднимался. Сам решишь, что делать. Я проследил, чтобы они вошли в квартиру, - добавляет Шторм. - Все в порядке.
- Спасибо, - киваю. - Ты все правильно сделал.
Я должен их отпустить…
Так будет лучше и правильно.
Но почему тогда внутри все отчаянно сопротивляется этому? Орет, что я последний идиот?..
Почему хочется сорваться с места, догнать, обнять дочь хотя бы один последний раз...
И попросить Майю не ставить точку там, где я мысленно упрямо рисую запятую...
Эпилог
Майя
- Мама, а когда дядя придет?
Яся устраивается у меня на коленях и доверчиво прижимается щекой к моему животу. Я машинально перебираю ее мягкие светлые волосы, пропуская нежные прядки сквозь пальцы, будто пытаюсь удержаться за эту простую ласку, чтобы самой не рассыпаться.
И в который раз удивляюсь: прошло уже столько времени, я думала, Яся забудет о Кире, но дочь, наоборот, вспоминает все чаще и чаще. И в ее голосе оттенки того же чувства, что вот уже на протяжении стольких недель раздирают мою душу: тоска.