А что делать, если она, эта семья, у тебя уже есть?...
Маленькая девочка, что сладко спит и тянется к тебе, бандиту…
Получается, Яся автоматически лишена отца? «По праву рождения»?
- Кто это сделал?
Зло качает головой. В его глазах появляется такая ненависть, что становится холодно.
- Я не знаю, Пчелка. Я искал и ищу все эти годы. Но тот, кто убил их, грамотно оборвал все нити, ведущие к нему. Когда я нашел крысу в своем доме, окружении и поставщика этой дряни, все они оказывались мертвы. Этот ублюдок всегда был на шаг впереди.
Кажется, даже воздух в комнате становится тяжелее. Я больше не могу сдерживать слезы. Они льются сами. Потоком.
- Я виноват в смерти моей жены. И это мой крест.
Каждое слово - нож в сердце.
Я обещала не задавать вопросов, не учить жизни или переубеждать. И я держу свое слово.
Вместо этого медленно поднимаю ладони к лицу Каина.
Обхватываю небритые щеки. Большими пальцами стираю невидимые слезы, которые он никогда себе не позволит.
Ласково улыбаюсь и…целую. Очень осторожно. В любой момент ожидая, что он оттолкнет.
В моем поцелуе нет сексуального подтекста.
Только, чтобы Каин почувствовал, что он больше не один. Я здесь. Рядом.
И если можно хотя бы на миг разделить эту боль на двоих... Я сделаю это.
Потому что мне не безразличен этот мужчина.
Глава 27
Майя
Каин с явным усилием отстраняет меня, будто каждая клетка его тела протестует против этого решения. Прислоняется лбом к моему, тяжело, рвано дышит, обжигая кожу горячим дыханием. Его глаза полыхают от боли, что он изо всех сил старается держать в узде. Там такая мгла, что ему одному не справиться. Не найти тот самый спасительный свет.
- Уходи, Пчелка, - хрипит, сжимая мое лицо в ладонях. - Последний шанс…
Отчаянно и упрямо мотаю головой.
Даже не надейся, Псих.
- Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы я тебя видела в таком состоянии. Слабым и уязвимым. Но я не уйду, Каин, - выпаливаю твердо и решительно. -Даже не пытайся отговорить. Иначе в этом всем, да и в целом мире нет никакого смысла…
Он всматривается в мои глаза. Долго. Пристально. Отчего-то медлит.
Будто ищет во мне что-то. Или решает, насколько опасно мне довериться.
Его взгляд медленно скользит по моему лицу, задерживается на губах, снова возвращается к глазам.
- Я умею держать себя в руках, - наконец глухо произносит он. - Но после таких снов мне нужно куда-то выплеснуть весь адреналин. Обычно это боксерская груша или… секс.
Его пальцы непроизвольно сильнее сжимают ягодицы, по телу пробегает горячая дрожь предвкушения.