Я не знаю этого человека, не знаю, во что вляпалась против воли. И самое ужасное: Яся сейчас рядом со мной. Моя маленькая девочка, которой и так пришлось пережить многое для ее возраста.

- Не знаешь? - Каин резко подается вперед. Подцепляет пальцами мой подбородок и заставляет поднять лицо. Сверлит глазами, в которых сейчас бушует десятибалльный шторм. Мне стоит титанических усилий не моргнуть и не отвести взгляд первой.

- Мама! Ма-ма! - испугавшись, Яся начинает хныкать и тянуть ко мне руки.

Во мне по щелчку пальцев просыпается лютый зверь.

Когда дело касается моего ребёнка, я готова растерзать любого. И мне плевать, если этот кто-то большой, злой и опасный мужик.

- Иди ко мне, солнышко. Не бойся.

- Почему дядя кричит? - бормочет, утыкаясь носиком в ложбинку между шеей и плечом. Глубоко дышит, цепляется за мои плечи и только тогда немного успокаивается.

- У дяди голова бо-бо, - кручу пальцем у виска, дерзко глядя на Каина.

К моему удивлению, он смотрит на Ясю и меняется на глазах. На губах проступает подобие ухмылки, а на лице - извиняющееся выражение.

- Прости, Яся, - неожиданно спокойно и ласково говорит Псих. - Когда у меня болит голова, я кричу и ругаюсь.

- Когда у меня болела голова, - бормочет моя девочка, осторожно выглядывая из укрытия и одним глазком разглядывая своего отца, - мама давала мне лекарство, гладила меня по голове и читала сказку.

В глазах Каина загорается озорной блеск.

- Я тоже не прочь, чтобы твоя мама меня погладила. И не только по голове. И сказку рассказала перед сном. Или вместо сна.

Я демонстративно закатываю глаза. Сколько раз в своей жизни я слышала нечто подобное…

- Вам я могу предложить только укол. В задницу. Десятикубовый.

- Фууууу, -Яся кривится и забавно морщится. - Только не укол!

Каин тихо смеётся. Низко. Хрипло.

И от этого звука у меня почему-то мурашки бегут по коже, и в груди что-то оттаивает.

- А ты с характером, Пчелка. Медсестра?

- Врач.

Его лицо на мгновение каменеет. Что-то мелькает в глазах. Уходит в себя, не разрывая контакта. Неужели я натолкнула его на воспоминания о той ночи?

Но Псих трясет головой и поворачивается к Шторму, о котором я успела совершенно забыть.

- Что ты ответил шестеркам Медведя?

- Кстати, а вы почему молчите?! - возмущенно разворачиваюсь на пятках, перебивая. - Как я забежала к вам в машину, умоляла о помощи, и вы сами привезли меня в этот дом. Я не просила этого делать! Я просила остановить! Кстати, у вас есть регистратор в машине? Там наверняка осталась запись нашего разговора.

Горе-спаситель играет желваками, но все же бубнит: