Рядом с этими девчонками я стал…живым. Настоящим.

А я не понимал этого. Слепой идиот. Удивительно, держать целый город в кулаке могу, а разглядеть очевидное под носом - нет.

Движение в окне привлекает мое внимание. Поднимаю голову, а там - мои девчонки. Моя дочь машет мне ладошкой и улыбается так широко, что у меня перехватывает дыхание. Медленно поднимаю руку с зажатой между пальцами сигаретой, машу и отвечаю ей такой же кривой, растерянной улыбкой.

Внимательно разглядываю девчонок. Взгляд не могу оторвать. От осознания, что у меня теперь есть семья, сердце разбухает до невероятных размеров так сильно, что, кажется, сейчас проломит ребра.

Дочь и…любимая женщина.

Даже мысленно произнести это непривычно.

Усмехаюсь, качая головой и не веря, что это все происходит со мной.

Влип ты, Каин. Серьёзно так влип.

От этого понимания тревога, как яд, растекается по венам. По артериям добирается до сердца и отравляет его. Страх вытесняет радость от неожиданной новости, и улыбка стекает с лица.

Крыса до сих пор не найдена. Нет ни малейшего представления, кто это может быть. Кто стрелял в Шторма.

Даже если я их найду, свято место пусто не бывает - желающие убрать меня с поста смотрящего обязательно найдутся. И тогда Пчелка с Ясей попадут под удар.

Как когда-то Вита.

Перед глазами вспыхивает прошлое. Ярко, как будто все вновь происходит наяву. И боль также сильно пронзает каждую клеточку…

Хочу ли я такого для своих девочек? Нет.

Этого больше не повторится. Никогда.

И выход из этой истории только один.

Тушу окурок в пепельнице, выдыхаю сизый дым в темное небо и вхожу в дом. Как маленькая торпеда, навстречу несется Яся.

- Привеееет! - улыбается, тормозя. В душе все переворачивается, когда вижу, как глазки сияют, и девчонка сдерживается, чтобы подбежать ко мне.

Медленно опускаюсь на колени и раскидываю руки в стороны. Никогда и ни перед кем в жизни я, Каин - человек, перед которым склоняют головы влиятельные люди города, не стоял на коленях.

А перед этими двумя хрупкими девчонками готов стоять всю жизнь.

Яся вскидывает голову в поиске одобрения матери.

Мы сталкиваемся взглядами с Майей. Вижу в ее глазах сомнения. Страх. Боль. Обиду…

Я тебя понимаю, Пчелка. Если бы я только знал, как правильно... Если бы я только знал, как поступить…

Пчелка закусывает губы, глаза блестят от слез, а грудь часто вздымается.

Она поняла.

Моя девочка поняла, что я все вспомнил и догадался. И теперь решение только за ней: позволит ли она мне, прожженному и порой жестокому цинику стать частью их семьи.

И стать отцом Яси.

Я не имею права требовать. Но я хочу и должен хотя бы попытаться.