Ей было дико любопытно.

Но как узнать?

Не бывшей же жене в самом деле звонить?

Ха! Кстати! А почему бы и нет?

Она проскочила в небольшой закуток за лифтами, обычно там никого не было, открыла контакты в телефоне, набрала.

Абонент не абонент.

Ей стало не по себе.

Явно эта Верка что-то придумала!

Катарина закрыла глаза, сама себя ругая. Дура она, дура!

Решила, что мужик уже её, что с крючка не сорвётся! Нахрена затеяла всю эту возню со свадьбой? Расписались бы быстро, потом бы на венчание можно было устроить шоу с каретами, сменой нарядов и прочей фигней. Или… Или это тоже нафиг! Что ей в принципе весь этот пафос даст? Траты? Из уже, между прочим, общего семейного бюджета! А ей не тратиться надо, а копить, вкладывать. Недвижимость, желательно за границей, можно акции, золотою

Максим, конечно, мужик еще хоть куда, но он не вечен.

И брак их тоже не факт, что вечен! Поэтому в себя надо вкладывать. И не в ерунду, вроде шуб и сумочек!

А она, как идиотка… Дорвалась!

Ох… неспокойно было на душе.

Вернулась в кабинет, ходила из угла в угол. Попыталась позвонить Максиму и не поняла, почему так странно ведёт себя телефон.

Он её заблокировал что ли?

Это было уж совсем.

Страшно.

Катарина оторопела.

Неужели… сорвалось?

Нет! Нет! Не может быть! Он же… они же… у них свадьба! Его уже и дочь называет папой!

Катарина была против. Как знала. Но её мелкая дуреха росла какой-то слишком уж мягкой и нежной. Нужна была ей эта отцовская любовь. Нужна.

И что теперь?

Чёрт.

Катарина твёрдо решила – Максима не отдаст! Нет уж! Она на него уже до фига времени потратила. Могла бы с другим уже что-то путное построить.

Так что хрен ты, Ерёменко, угадал!

Не соскочишь.

Она улыбнулась и пошла на обед, довольная собой.

Она не мямля и не клуша! И заставит Максима держать слово.

Максим в эти минуты тоже думал о Катарине.

Смотрел на Веру и думал, как он мог.

Да, его пустили в морг.

Он заплатил.

Заплатил, чтобы посмотреть на жизнь, которую потерял, на счастье, которое потерял.

Чтобы ощутить дикую, нереальную пустоту внутри.

Ощущение конца.

Потому что он твёрдо знал – это конец.

Больше в его жизни не будет ничего.

Он себе не позволит.

Не позволит никакого на хрен счастья.

С Катей? Это было даже смешно.

Откуда там взяться счастью?

Там просто меркантильный расчёт.

Подцепила его, как дурака. Впрочем, почему как? Он и есть дурак. Старый дурак. Повёлся на относительно молодое тело.

Почему-то решил, что вот эта явно ищущая к кому пристроиться подороже мадам способна искренне его полюбить.

Теперь, глядя на своих ровесников, на мужчин приблизительно его возраста, которых он видел с молоденькими девочками, он хотел одного, заорать – бегите, глупцы.