Всё пошло прахом.

– Надо же было этой корове сдохнуть! – эти слова Катя произнесла в сердцах, стоя в курилке. Максим по случайности проходил рядом.

Ему впервые в жизни захотелось ударить женщину.

Зашёл в кабинет. Сел за стол.

Ему надо было ударить себя.

С этой миссией круто справился Витя Павлов.

Красиво вписал свой кулак в челюсть Ерёменко.

– Мразь ты, Максим… какая же ты…

– Давай, еще бей. Думаешь, больно? Плевать, понимаешь. На всё. Её нет и…

Максим думал о том, что может и не стоит эта жизнь ничего.

Но что-то с собой сделать… Малодушие.

Нет уж.

Он будет жить. Это его наказание.

Кара.

Карма.

И он жил.

Похороны помнил смутно. Деньги жена брата Веры взяла, приличную сумму. Взяла с таким выражением лица, словно выполняет святую миссию. Раскулачивает негодяя мужа.

Максим не знал сколько стоит похоронить. Не задумывался. Дал, чтобы… чтобы хоть немного заткнуть огромную дыру в сердце, сквозь которую стремительно утекала его жизнь, всё тепло, что в нём было.

Гроб был красивый.

Вера лежала в красном платье, Максим такого платья у Веры не помнил.

– Так в нём и упала. И лежала… как живая. Улыбалась. Говорят, хорошо, когда мёртвые улыбаются.

Какая странная фраза. Мёртвые улыбаются.

Это хорошо? Для кого?

Мёртвым же всё равно.

Максим удивился, когда к гробу подошёл незнакомый мужик. Лоб морщил, словно силясь не заплакать.

– Верочка как раз с ним танцевала. Такая красивая пара! Я слышала, Игорь хотел её замуж позвать.

Неужели?

Эти слова Ерёменко поразили. Как так? Его Вера? Замуж? За какого-то чужого Игоря?

И вот он стоит рядом с гробом. И все его жалеют! Его! Чужого мужика! Какого-то… придурка молодящегося! А его, Максима словно со счетов списали.

Максим стыдился этих своих мыслей.

Стыдился и понимал – всё справедливо. Всё.

Когда он подошёл к гробу чтобы попрощаться вдруг почувствовал что-то… Сам не понял что. Словно луч света какой-то высветил глаза его Веры, губы.

Максиму казалось, что Вера улыбается, ему улыбается.

Луч на самом деле был – все пришедшие на отпевание переговаривались, причитали, вздыхали восхищенно – луч шёл от светового барабана из-под самого купола храма и падал прямо на лицо усопшей.

Максима коробило это слово. Усопшая.

Вера была такой живой! Такой реальной! Она так любила эту жизнь! Столько планов строила…

Он всё сломал.

Он её сломал.

И нет ему прощения.

Кара.

Карма.

– Вы, вероятно, Максим, бывший муж Веры? – Игорь подошёл к нему после всего, когда гроб уже вынесли и поставили в машину.

– Муж, да, – слово бывший он специально опустил.

– Мне очень жаль. Вера была необыкновенной женщиной.