Сейчас его состояние овоща не страшило.

Жить он особенно не хотел.

Сыну звонил редко. Тот неохотно отвечал. Через губу. Но деньги брал.

Пару раз Максим связывался с тестем. Предлагал помощь. Ему холодно отказывали.

Но Максим всё равно когда переводил деньги сыну, просил передать родителям Веры.

Всё стало рутинным. Серым.

Пока однажды ему не позвонили.

Воспитательница из детского сада.

Ерёменко удивился. Кто?

– Тут у нас Дарина Короткова, за ней мать не пришла, на звонки не отвечает, мы нашли ваш телефон. Дарина говорит, что вы больше с ними не живёте, но нам просто некуда деваться, девочку мы не можем в саду оставить, и…

– Адрес диктуйте, еду.

Он сорвался с тренировки, извинился перед спарринг-партнёром, пот быстро смыл, оделся.

На Даринку было страшно смотреть. Девочка как-то вся осунулась, похудела.

Как может похудеть шестилетний ребёнок? Он же не ошибается, ей уже шесть должно быть?

После его расставания с Катариной прошло больше полугода.

Точнее восемь месяцев, неделя и три дня.

Со смерти Веры.

Это была для Ерёменко точка отсчёта.

– Дядя… Мак… сим…

Он обнял её, к себе прижал.

– Папа. Я твой папа. Поняла?

Спросил поняла ли она, а сам не понял.

Что сказал? Зачем?

Понял одно. Это правильно.

– Я не знаю, что делать, – причитала воспитательница руки заламывая. – Вы же никто по документам…

– Он не никто. Он мой папа.

– Вы слышали? Я папа. Не переживайте, всё будет хорошо. Я постараюсь найти её мать, отвезу девочку.

– Если что-то случиться… вы понимаете, что с меня спросят?

– А что вы предлагаете? В приют её сдать?

Он почувствовал, как сжалось тельце.

– Папа… не хочу в приют.

– Давайте я заполню бумаги, что там надо…

– Какие бумаги? Я сама не знаю, вы же не родственник…

Максим усмехнулся – зачем тогда было ему звонить?

Попросил телефон заведующей садом.

Объяснил ситуацию.

– Поймите, я не какой-то там. Я бизнесмен, уважаемый человек. Я могу сегодня отвезти девочку к своим друзьям, там есть дети, всё будет спокойно. Вам отчёт отправлю. Просто я не вижу другого выхода.

Заведующая согласилась с ним. Сказала пару непечатных про Катарину. Максим понял, что это не первый случай, когда его бывшая любовница косячит с дочкой.

Бывшая любовница.

Это звучало так неприятно…

Это и было мерзко.

Он снова представил ком грязи.

– Папа, мы куда поедем, домой?

Домой…

Ерёменко представил свой дом. Их с Верой квартиру. Сначала он хотел её продать. Даже риелтора нашёл.

Не смог.

Да, ему всё напоминало о Вере, хотя Катарина и пыталась что-то менять – не успела. Всё то, что она купила, перевесила, переставила он убрал.

Сначала эти напоминания о жене давили. Но постепенно стали, наоборот, помогать. Помогать дышать. Чувствовать то, что она рядом.