Чувствуя внезапный прилив сил и опасаясь, что твари полезут в арку, поспешил следом. Ощущения нехорошие, будто нечто злое пыталось выпить мою жизненную силу, но в итоге отдало всё назад. Даже не так. Отдало с лихвой!

Перед поворотом большой водоворот, куда уходит часть воды, а другая поворачивает вслед за тоннелем. Дальше сила потока уменьшается, русло становится шире, и уже не так глубоко. Впереди овальное озерцо с десятком водоворотов, утягивающих остальную воду. Дно проглядывается, костей здесь уже поменьше.

Пещера, куда вывел тоннель, размером, как целый театральный зал. Потолок значительно выше тоннельного, пространства, как в несколько ангаров. Бойцы с мехарами метрах в сорока, собираются на большой площадке, напоминающей мраморную плиту, но прозрачнее в разы. Четверо бойцов рассредоточились с пулемётами и залегли, охраняют периметр.

У мехаров возятся люди, перезаряжают револьверы Зотову и Небесной.

Увидели нас, всполошились.

— Времени рассиживаться нет! — Раздаётся от Агни, которая шурует прямо покалено в воде, а вскоре вступает на плиту.

Обгоняю её демонстративно, поддав тяги и скользя по воде.

— Андрей? Ты как? — Спохватывается принцесса сиплым голосом, игнорируя свою бывшую подчинённую.

— Всё хорошо, Насть, — отвечаю спокойно.

— Явно получше, чем у меня, — кряхтит Зотов.

Кабина у него вся в дырках! Не пойму, как только его не зацепило. Чудо!

Мехар Ильи стоит рядом более–менее целёхонький, орудие своё он тоже прихватил. И уже патронташ снарядил до четырёх патронов. У Олега машина вся стёсанная, один бронелист с плеча куда–то делся, корпус выглядит так, будто им по асфальту возили. Вместо клинков одни обрубки. Весь корпус в розовой крови.

У одной Небесной всё с виду хорошо. Даже герб золотой лишь поцарапан щадяще.

Как только подлетаю, бойцы живенько мне подсумок на бедро цепляют и снаряды суют, лишь бы от поклажи избавиться.

Лица у всех перепуганные, каски, местами стёсанные шрапнелью, с голов не снимают, глазами хлопают. Их можно понять. Страшно! Мы ж ведь в самое главное логово забрались.

Осталось семнадцать человек всего, не считая мехаводов. Пол взвода выкосило. И не ясно каким чудом инженер тульский без бронированного жилета уцелел.

Степана вижу, и немного на сердце легчает. Сидит мой друг над раненным угрюмо. Нет, ошибся я. Похоже, мёртвый уже. Казак его тащил на себе, только сейчас припоминаю. Один единственный, кто умудрился. Но других винить нечего. Страх и меня гнал. А там от ледяного дождя никакая броня не спасала.

Осматриваюсь быстро. Противник не наблюдается, свет розовый с потолка хорошо освещает большое пространство. Но гул этот, будто ветер в горах, несколько настораживает. А то и нагоняет атмосферы. Входов в новые пещеры по всей стене штук пятнадцать разных величин: от метра до десяти в высоту. Если учесть, что мы на мехарах, выбор у нас не велик, куда двигаться дальше.