Ещё секунда. Дочь императора продолжает смотреть испытывающе. Всё, хватит.
Развернулся строевым приёмом. Ухватился за ручку двери.
— Стой, — раздалось, будто спохватилась.
Замер. Слышу шаги. Подошла и прижалась к спине, обхватила за грудь своими нежными ручонками.
Да что б тебя. Сил злиться нет. Сопротивляться тоже.
— Откуда ты такой взялся, — раздаётся едва слышное.
— Какой? — Шепчу в ответ, не шевелясь.
— Такой отчаянный дурачок, по которому я очень соскучилась.
С этими словами одной рукой она щёлкает дверной замок, а второй опускается к моему паху.
Нашла время! Хочется вырваться! Но я поворачиваюсь к ней неожиданно быстро заведённый и начинаю жадно ласкать в ответ.
Какая, к чёрту, пропасть⁈..
Все претензии и обиды, накопившиеся за всё это время, становятся бессмысленными и пустыми, когда я вижу её прекрасное и безумное от страсти лицо. Когда чувствую все её сокращения.
Мы успеваем едва–едва. Капитан подаёт сигнал по внутренней связи на срочный сбор, а следом в каюту стучит посыльный.
— Что? — Выдаёт принцесса крайне недовольно и взвинчено.
— Ваше высочество, впереди судно.
— Поняла! Скоро буду!
Глава 11 Померещилось
Из каюты вышли вместе, как ни в чём не бывало. Вроде как на ковёр вызывала, поэтому и не должно быть вопросов. Но офицеры с командирской палубы, заставшие нас выходящими, переглядываются неоднозначно, пропуская Настю вперёд.
Спустя несколько минут мы уже в рубке. Со всех сторон ровный водный горизонт, сушей и не пахнет. Наткнулись на посудину одну единственную.
— Никаких признаков жизни, — докладывает помощник капитана о судне, которое одиноко дрейфует впереди в нескольких километрах от нас.
Небесная вцепилась в самый большой бинокль и никому не отдаёт.
Илья с Олегом на мехарах прикрывают воздух, я на низком старте в готовности их поддержать. Зотов в рубку припёрся, шатаясь, его прогнали отдыхать.
Ничего серьёзного. Просто корабль. Мёртвый корабль.
Большой парусник метров сто тридцать в длину, со стальным корпусом и пятью мачтами, от которых остались лишь обрубки.
— Пятимачтовый барк, — охарактеризовал его капитан корабля Дронов, блеснув знаниями. — Похоже, французский. И он тут давно уже. Вон полипы выше ватерлинии наросли.
Затаившись в полной боевой готовности, прошли мимо него в нескольких сотнях метров.
Теперь даже в мелкий бинокль можно разглядеть борозды на корпусе от когтей оргалидов, которые повсюду. Но уже не первой свежести. А значит, корабль атаковали очень давно.
Когда уже миновали судно, Илья с воздуха просигналил прожекторами.
— На борту один человек, — прокомментировал капитан и стал всматриваться.