Крупный чёрный оргалид возникает крайне неожиданно!! И сразу же набрасывается на Илью! Боевая панель тут же подмечает его и подобных, которых у британцев оказывается целых три!!

Большая тварь валит Илью с ног и вгрызается в броню, которая отзывается отчаянным скрежетом. Когтистые тонкие лапы легко сминают крышки кабины, и оргалид вырывает одну!! В ответ Илья успевает пронзить тварь в тело насквозь. Но насаженный монстр продолжает рвать меха–гвардейца, будто не чувствует боли.

Хочу ринуться к нему, но теряю драгоценные секунды! Приходится отвлекаться на мелких тварей, подкравшихся к беспомощному Зотову. Последняя, как назло, ещё умудряется проскочить мимо клинка и уцепиться в мехар майора. Тело воет от усталости, удары становятся размашистыми. Рву врага остервенело и спешу на помощь.

Из мглы больше не появляются. Мелочь иссякла.

Подскакиваю к Илье и сношу последнюю тварь мощным ударом. Клинок мой отламывается, как миленький, но и тварь слетает с гвардейца. Набрасываюсь на неё сверху, не давая очухаться, и протыкаю башку несколькими ударами, пока она не перестаёт рыпаться.

— Ты как⁉ — Кричу и возвращаюсь к Илье, поддав тяги.

— Нормально, — раздаётся с булькающим кашлем из кабины.

Последний мелкий чёрный ползёт без нескольких ног, пытаясь добить пилота. Но я настигаю быстрее, наступая на башку.

— Андрей! Да что б тебя!! — Визжит в эфире Небесная, которой, похоже, плевать на потери. И свои многострадальные голосовые связки.

Сжимаю зубы, нависая над Ильёй. Мой друг в кабине полностью оголён, броня не защищает его. Он весь в крови. Тяжело дышит. Мой боевой прицел направлен на него, а панель сбоку выдаёт его пульс и прочие жизненные показатели. Фигурку человека с красными пятнами показывает мне Медведь. Не думал, что так можно. Не думал, что так горько.

Илья умирает.

А ещё он мучается. Пробито лёгкое, вспорот живот, переломаны кости. Крови вытекло столько, что он побелел и задрожал.

— Андрей, мне конец, — заговорил, задыхаясь. — Допрыгался.

— Прости, — отвечаю с давящим камнем в груди.

Осознаю, что не могу ему ничем помочь. И от этого дерьмовее вдвойне.

Мне срочно надо уходить к Небесной, ведь главная задача… все эти жертвы… не должны быть напрасными.

Но я не могу оставить его вот так.

— Андрей, об одном прошу, — давит слова Илья с трудом, протягивая дрожащей рукой мне сложенную окровавленную бумажку.

Беру её механической кистью, зажимая меж пальцев.

— Это письмо для Татьяны. Я написал его… на случай… — закашлял кровью, но вскоре продолжил. — Передай, прошу.

Глаза закрыл. Вижу, что пульс всё медленней.