Встаю перед ней метрах в трёх, не зная, что и говорить. Встречает меня ослепительным взглядом синих глаз, но сама слепнет от моего чёрного взора, не выдерживая прямого контакта. Опускает лицо, алые губы изгибаются в грустной улыбке.

Следом она хмурится, будто опомнилась.

— Наручники снимите! — Кричит на двух охранников. — И выйдите вон отсюда.

— Но, ваше высочество, он опасен, — пытаются ещё возражать.

— У меня револьвер под платьем на бедре, — произнесла угрожающе. — И полное право от государя пристрелить за любое неподчинение. В данном случае речь о вас, господа надзиратели.

— Слушаюсь, ваше высочество!

Сняли суетливо наручники, смылись. Присаживаюсь напротив, продолжая молчать. Наконец, могу хоть руки на стол положить, какое облегчение.

Вновь скользит взглядом по моей полосатой тюремной форме.

— Здравствуй, Андрей, — приветствует на выдохе.

— Доброго здравия, Анастасия Николаевна, — отвечаю с вырывающимся из меня сарказмом.

— Выглядишь хорошо, я бы даже сказала, крепко, учитывая условия, — выдаёт комплимент.

— Я делаю упражнения, насколько позволяет карцер.

— Готовишься к побегу? — Спрашивает посмеиваясь.

— Зачем? Тут крыша над головой и бесплатная еда.

— Понятно. Здесь нас никто не слушает, я позаботилась, можешь говорить начистоту.

— Начистоту? — Ухмыляюсь, подпирая локтем подбородок. — Начнём с того, когда мы успели перейти на «ты»?

— Я так привыкла, — отвечает спокойно, всё же сверля меня взглядом. — Быстрые обращения в эфире помогают иной раз сэкономить драгоценные секунды. Да и все мои мехаводы — моя семья.

— Простите, ваше высочество, я не ваша семья. Хотя учитывая ваше признание, вы могли бы стать моей мачехой. Однако не стряслось.

— Думала, ты этого уже не услышал, — призналась, опуская свои бесстыжие глазки.

Щёки покраснели, ну само очарование.

Не предполагал, что так соскучусь по общению с людьми. Особенно с женщинами. Эта барышня, по крайней мере, попыталась меня защитить. И скорее всего тоже стала жертвой интриг Мастера.

Чувствую себя свободным. И власть мне теперь, как пустой звук.

Немного помолчали.

— Не сердись, что не смогла посетить тебя раньше, — произнесла, когда уже я опустил свои глаза к столу.

Вновь взглянул на неё, увела сразу взгляд. Ей проще рассматривать меня украдкой? Хорошо.

— Мне сложно вас винить, Анастасия Николаевна. Я никого не ждал и не жду. К тому же у вас, у одной из немногих, есть весомая причина, — отвечаю и дальше интересуюсь: — поведайте мне начистоту, как обстановка во Владивостоке?

Наверное, это то немногое, что меня ещё волнует.

Небесная улыбнулась сама себе под нос.