— Старшой, а это не слишком подозрительно? — уточнил Майкл.

— И спрашивать об этом надо вслух, с возможностью услышать всем, кому не лень, — вклинилась Колючка.

— Похрен, Ир, — ответил я девице в первую очередь. — У посланника мы уточним ряд моментов, проверив их аппаратными методами, — ответил я, озвучивая бегло составленную с Мозгом и Андрюхой схему. — Если сложность и риск не соответствует заявленному — то просто вернём посланника. И секрета в этом нет никакого, в том числе и для заказчика. Хотят — пусть слушают.

Правда, озвучивать то, что вернём мы этого посланника на Атомиум, не рискуя приближаться к Сигме с её возможной орбитальной защитой — я вслух говорить не стал. А через десяток минут к нам подлетела платформа, на которой оказался корп лет тридцати. Улыбчивый, с бородкой, но без усов. В пустотном скафандре без шлема, с эмблемой «корпорация Лоу-Увер», выполненном в «корпоратском» стиле — дуги-подушки и обтягивающий контур. С боксом, выполненным в виде чемодана с ручкой, явно тяжёлым, ну и на бедре скафандра покоилось оружие в кобуре: энергетическое, средней мощности, когерентное, как через секунду сообщил нейросимбионт.

— Приветствую, капитан Керг, вас и ваш экипаж, — белозубо улыбнулся этот тип. — Я — представитель корпорации, Ксенофонт. Готов следовать за вами.

— Приветствую, следуйте, — кивнул я.

Поднялись в Энериду, разместили Ксенофонта, легли на разгонную траекторию. И завалились отдыхать — очень не лишнее, и Андрюха советовал. Не в силу своего экстрапизма (он у него индивидуальный, на окружающих распространяется только когда пилюлькина теребят), а из-за обилия впечатлений и нервотрёпки, которая была у всех, хоть и разная.

А потом — занялся я нашим посланником, в смысле, стал ему задавать вопросы, а Мозг — тестировать своими методами. Пихать Ксенофонта в медицинскую капсулу мы не стали (хотя и хотелось очень), но и без этого Мозг давал девяносто восемь процентов на выявления лжи. Ну и мой нероимплант тоже тестировал, правда, в отличие от Мозга — в динамике, по мере общения повышая процента правдивости от пятьдесят на пятьдесят до практически девяносто девяти. Хотя и врал посланник, но немного и не в принципиальных моментах.

Ну и выходила, согласно его слов (а он посланником был аж третий раз, один раз добираясь до заклятых конкурентов на Арго, потратив кучу лет, а второй — на залётном торговце), такая картина:

Горрнланд формально является демократической планетой, с Конституцией и прочим, однако по факту — диктатура, где население работает в интересах государственных монополий, точнее — их глав. И сразу нарисовалась «непроговоренная» Глафирой фигня: я думал, что государственная монополия — название государственного аппарата Горрнланда. Ну, как корпорация на Сигме, прямая аналогия. А оказалось — этих монополий больше десятка, что-то вроде Департаментов.