Насколько я помню, потом Малюта-старший несколько раз был в шаге от очередного срока, но каждый раз уворачивался. Не знаю, кто ему вправил мозги на зоне, но он делал всё, чтобы больше не сесть. В дальнейшем никаких попыток грабить торговые точки — только драки без нанесения особо тяжких повреждений, мелкие правонарушения и игра в карты на деньги. В профессию шулера он получил во время отсидки. В школе все знали: батя Малюты-старшего — карточный катала. О нём ходили легенды. После освобождения с зоны он сколотил шайку и начал колесить по стране в поездах дальнего следования.

Обычно в летнее время Малюта заводил знакомства с попутчиками, наливал водочки и предлагал перекинуться в картишки. В результате нехитрых манипуляций в игре быстро появлялись деньги. Пользуясь помощью соучастников, шулер обдирал партнёров по игре как липку, выходил с подельниками на следующей станции и исчезал.

Всё это продолжалось годами, а началось как раз в этой самой общаге. Видимо, после отсидки Малюта смекнул, недавно на заводе выдали зарплату и решил поправить своё благосостояние. Саня, скорее всего, попал в игру случайно. Проиграл всё, что было на руках. Не смог смириться с первым проигрышем и несколько раз пытался отыграться. В результате, похоже, продул всё, до чего смогли дотянуться его шаловливые ручонки.

Похоже, этого рыжего охламона даже на несколько дней нельзя одного оставить.

Поднимаясь по лестничным пролётам, я вспомнил, как одноклассник рассказывал про похождения Малюты-старшего на курортах СССР. В отличие от поездов, навар там был погуще. Но чтобы его снимать, необходимо было связываться с местными. Именно это чуть не подвело жадного шулера.

На юге, зажиточных партнёров для игры подгонял местный персонал курортных комплексов и ресторанов. Разумеется, все они были связаны с авторитетными товарищами, имеющими «долю малую» с любых незаконных азартных игр. А так как Малюта-старший делиться очень не любил, им это не понравилось. В результате однажды его привезли в город со сломанными ногами и руками. Говорят, после этого он стал посговорчивее.

В ту пору едва не выпавшее знамя папаши подхватил его отпрыск. Малюта-младший играл в карты, хулиганил, ни в грош не ставил Уголовный кодекс СССР и притягивал пацанов полублатной романтикой.

К моменту развала Союза, пользуясь дутым авторитетом, младший сколотил группировку малолеток. Они трясли мелочь у школьников, подворовывали, устраивали на дискотеках кипиш и, пользуясь численным превосходством, дрались с парнями с соседних улиц.

Мне не повезло: я жил рядом, учился с малютинцами в одной школе, но к их группировке не относился. Таких, как я, гоняли, трясли с них мелочь, а если следовал отказ — били. Причём даже если тебя вызывал на драку кто-то один из малютинцев, толпа его помощников не позволяла выйти победителем. Из-за этого в середине девяностых мне по вечерам приходилось передвигаться осмотрительно, а из школы зачастую выходить не через центральный вход, а через окно первого этажа.