Внутри все кровати и тумбочки были сдвинуты к стенкам, окна плотно зашторены. Посреди блока стояли два стола. На большом стояли бутылки, закуска и бобинный магнитофон, очень смахивающий на тот, что Саня недавно прикупил. На маленьком столе, явно принесённом с общей кухни общаги, велась игра в карты. Малюта играл с незнакомцем в двадцать одно, называемом в простонародье, «очко».

Кроме играющих, Валета и сидевшего на кровати Сани, здесь находилось шесть парней и две девицы. Последние, судя по осоловелым от алкоголя глазам и повадкам, не особо разборчивы в связях.

Незнакомый щуплый парень с бегающими глазками, раздавал карты, остальные сидели за столом, курили, выпивали и следили в полглаза за игрой. Из-за непрерывного курения комнату заволокло сизой дымкой, но никто из присутствующих на это никакого внимания не обращал.

Увидев меня, Рыжий немного приободрился, но, когда я на него грозно зыркнул, начал отводить взгляд. Он явно чувствовал себя виноватым. А фингал под глазом придавал ему весьма жалкий вид.

— Сокол, а ты чего с пустыми руками припёрся? — с претензией спросил сидевший за столом плечистый парень. Я тут же вспомнил, что его вроде как обзывали Кастетом. Кажется, именно Кастет, Малюта, Валет и ещё пара их подельников потом будут колесить по стране в поездах дальнего следования, опустошая кошельки граждан.

— Кастет, ты зачем гостя сразу озадачиваешь? — подал голос Малюта, явно строя из себя радушного хозяина. — Сокол, заходи, садись за стол. Парни, налейте ему водочки, дайте сигарету и закусить.

— Я не водку пить сюда зашёл, — отказался я.

— Ну а тогда зачем? — голос Малюты стал жёстче. Оскалившись, он сверкнул золотой фиксой. — Здесь люди отмечают моё возвращение. Сокол, может, хочешь в картишки перекинуться? Не дорого, для начала по рублю за раздачу.

Взглянув на карточный стол, я увидел, что у сидевшего ко мне спиной парня на руках двадцать одно. Как раз в этот момент он вскрылся и, легко перебив семнадцать очков Малюты, подгрёб к себе две пятирублёвые купюры, лежавшие посередине стола в банке.

На автомате оценив стопки перед игроками, я выяснил, что Малюта явно проигрывает, причём не первую раздачу. Перед ним лежало всего рублей тридцать помятыми купюрами небольшого номинала, а у его соперника — около трёх сотен.

Если бы я не читал мысли катал, то сделал бы именно такие выводы. На самом деле, перед всеми непричастными, прямо сейчас разыгрывался настоящий спектакль, во время которого Малюта должен долго сливать выигранное ранее своему подставному подельнику.

— Дементий, да ты настоящий катала! Не может же три раза подряд двадцать одно выпадать, — делано возмутился Малюта, выкладывая в центр ещё одну пятирублёвку.