— Я вижу, ты Матрёне не особо доверяешь? — спросил я.

— Не в доверии дело, — охотно ответил Давыдов, и я убедился: эта тема его реально цепляет. — Все эти попы, идолопоклонники и всяческие сектанты одним и тем же миром мазаны. Тянут на свою сторону, хотят использовать. Вот, например, мой батя, Лука Давыдов, как и предки, двумя перстами крестится и думает, что лучше остальных. А чем он лучше-то? В больнице своим не разрешал лечиться и из-за этого чуть внука не потерял. Собственного сына, когда тот в сельскохозяйственный техникум поехал учиться, взял и на веки вечные проклял.

Я уловил застарелую обиду и понял: пасечник имеет в виду себя.

— Ну, насчёт родни это ещё ладно. У них свой уклад, раз прокляли и изгнали, я решил больше не лезть в их жизнь. Хотя сердце иной раз болит. А больше всего я всяческих бабок-знахарок не переношу и колдунов деревенских, которые всю жизнь окружающим людям на уши лапшу вешают. Лёха, именно они — настоящее зло.

Иван Давыдов заговорил о бабках-знахарках не просто так. Судя по тем образам, что транслировал его мозг, он в своё время объездил всех самых сильных, живущих в Смоленской области, в соседних областях и в Белорусской ССР. Причину этих разъездов я с ходу не обнаружил, зато выяснил, что ему не помогли и он в народных целителях полностью разуверился.

— Иван, а мне казалось, что ты с Матрёной нормально общаешься, — подметил я.

— Матрёна, она, конечно, тоже шарлатанка, но особенная. Мне, когда я с проблемой обратился пару лет назад, сразу честно сказала: «Даже за деньги не помогу».

Пасечник тяжко вздохнул, и только в этот момент в голове всплыл образ девушки, собирающей полевые цветы между ульями. Я сразу догадался, что это его жена и некая медицинская проблема касается именно её.

Тем временем Давыдов продолжил:

— Ещё Матрёна сказала, что есть в мире люди, способные помочь, но их единицы. Посоветовала не искать — и оказалась полностью права. А ещё когда к ней люди с реальными болезнями приходят, которые в государственной поликлинике могут вылечить, она сразу всех туда отправляет. Ну, ты сам был свидетелем полтора месяца назад. Если бы не она, моего племянника не уберегли. Ещё я признаю: некоторым легковерным она помогает, да и роды может принять не хуже дипломированного акушера. За это всё я её и уважаю, но всё равно не верю, — признался пасечник.

Я понял его позицию и решил пока не нагнетать. А про медицинскую проблему жены пасечника надо будет разузнать у Матрёны.

— Спорить не буду. Я в этом мало разбираюсь, — соврал я. — Но насчёт кодирования алкашей наша Матрёна точно спец. Это уже проверено. В лесхозе без объявления сухого закона почти все алкаши пить бросили. Правда, там ещё не всех выловили. Но я думаю: ещё одна поездка в день получки — и пьянство в лесхозе полностью прекратится.