Я покачал головой:

— Да что ты, Матрена Ивановна. Чем меньше тут у нас водку хлещут, тем лучше. Своим можно еще цену снизить.

— То-то же. — Матрена сунула деньги мне в карман ветровки. — Алешка, ты там, в городе, смотри поаккуратнее, а то у меня предчувствия нехорошие.

— Постараюсь.

— И вот еще что. — Старуха погрозила мне узловатым пальцем. — Не забывай, завтра на вечер я пасечника Давыдова с женой позвала. Мне с их болячками точно не совладать. Ты же у нас тайный целитель, а я только горькую настойку от головной боли могу выдать. Если придут, а тебя нет — что я им скажу?

— С Рыжим ситуацию разрулю и сразу назад. Думаю завтра к вечеру точно успею — пообещал я.

Матрена кивнула, словно именно этого ответа и ждала. Открыла дверцу, кряхтя выбралась наружу. Напоследок обернулась:

— Чует мое сердце, Алеша, не просто так тебя вызывают. Смотри в оба.

Как только дверца хлопнула, я рванул к дороге, ведущей в город.

«Москвич» оказался паршивым скакуном. Привыкший к мотоциклетной резвости старого «Урала», я сейчас проклинал каждую колдобину. Чужая машина не прощала ошибок. Пришлось объезжать ямы аккуратно. В итоге показалось, что двадцать километров разбитой проселочной дороги растянулись до бесконечности.

Перед самым пионерлагерем проявилась недавняя работа грейдеров. Дорожники успели подсыпать гальки. И наконец на последнем асфальтированном отрезке в несколько километров мне удалось нажать на газ и разогнаться.

Вылетев на трассу, я дал волю мотору. Стрелка спидометра поползла вверх: семьдесят, восемьдесят, сто… На сотне «Москвич» затрясся. Загудел, словно старый кукурузник перед взлетом. Вибрировало всё, а значит, Иван-пасечник не обманул, давая ему характеристику.

Проскочив мимо стационарного поста ГАИ, я въехал в городскую черту, пересёк железнодорожный переезд и сразу повернул в сторону РОВД. На всякий случай припарковался не у здания, а у лесоторгового магазина, находящегося в пятидесяти метрах.

Старшего лейтенанта милиции Ермакова нашел в кабинете, который он обычно делил еще с двумя сотрудниками уголовного розыска. Сейчас он находился там один.

— Быстро ты прискакал, — заметил Ермаков.

— Ты упомянул Саньку. Вот я и полетел.

После ответа в кабинете воцарилась долгая пауза.

В этот момент мысли старшего лейтенанта были переполнены сомнениями. Он раздумывал, стоит ли посвящать меня в суть дела. Может, вообще зря позвал?

Сомнения боролись с фактами. Именно я помог взять с поличным начальника цеха Михеева и завсклада Кравцова. Дело расхитителей народной собственности на блюдечке принес. Московская акула пера Анастасия Волкова тоже со мной плодотворно работала.