В процессе мне невольно вспомнился упокоенный гипнотизёр, который мог при желании не толкать людей на самоубийство, а делать нечто полезное: облегчать жизнь умалишённым и кодировать пациентов от всевозможных опасных зависимостей.

Это навело на мысль попробовать провести нечто подобное с наркоманами. Конечно, сейчас, в СССР семьдесят девятого года, их раз-два и обчёлся. Всё из-за объективного фактора невозможности стабильно снабжаться наркотой. Но всё равно интересно, получится или нет избавить хоть одного от зависимости.

Десять из двенадцати пациентов были закодированы при помощи одной стопки в течение пятнадцати минут. Оставшимся пришлось наливать повторно для закрепления результата. Всего сеанс продлился двадцать минут и закончился без эксцессов.

Перед тем как всех отпустить, Матрёна предупредила, что каждый может прийти к ней и предъявить претензию, но посоветовала этого не делать, пригрозив, что тогда всё нашёптанное на ухо обязательно сбудется.

Когда сеанс закончился, вереница понурых мужиков удалилась вместе с Клюевой и пасечником, а Жуков подошёл к знахарке и сунул ей толстенькую стопку красненьких купюр.

— Матрёна Ивановна, ты даёшь гарантию, что теперь они перестанут уходить после получки в недельный запой?

Встретившись взглядом с Матрёной, я кивнул.

— Фёдор Михалыч, обижаешь. Даю гарантию минимум на полгода.

— Полгода, конечно, маловато, но и то неплохо.

После этого мы все вышли из клуба и стали свидетелями следующей сцены. Несколько прошедших кодировку стояли возле зелёного «Москвича» комби. Там же стояли компания стройотрядовцев и пасечник Давыдов.

При этом задняя дверца багажника была откинута вверх, а внутри находились два ящика коньяка. Видимо, коньяк был принесён стройотрядовцами в качестве расплаты за игру в волейбол. Олега я рядом не заметил, но Юра КМС присутствовал.

Увидев нас с Матрёной, Давыдов взял одну бутылку и порывисто вскрыл. Затем дал понюхать пятерым закодированным.

— Мужики, тому, кто сделает три глотка и в течение минуты не выплюнет, оплачу ящик коньяка, — демонстративно предложил Давыдов.

Поначалу ни один из них не шелохнулся, а потом вперёд вышли сразу двое. Первый из них только пригубил и сразу выплюнул. Второй посмотрел на товарища с усмешкой и надолго присосался к бутылке. Выпил почти треть, потом отдал бутылку. Вот только вместо победного возгласа, побледневший мужик рванул к ближайшим кустам и устроил там салют в траву с помощью только что выпитого алкоголя.

После этого никто из оставшихся закодированных не стал пробовать даже нюхать коньяк. Увидевший представление председатель Жуков удовлетворённо покивал, поблагодарил горделиво подбоченившуюся Матрёну и удалился в сельсовет вместе с Клюевой.