Отключив гравитацию, я запустил двигатели и рванул к выходу из ангара. Остальные мехарыцари последовали за мной.

Оказавшись снаружи, я увидел, как орудия замка палят в небо. Издалека это, наверное, можно было принять за гигантский салют.

В отличие от фильмов, где показывают зрелищные космические сражения, чтобы развлечь зрителей, настоящие бои между звездолётами совсем не такие.

Во-первых, они не носятся вокруг друг друга, словно луговые собачки, а занимают позиции как при морском сражении, только расстояния между целями гораздо больше. Собственно, никакого визуального контакта при этом нет — за всё отвечают сканеры, определяющие местоположение противника. Энергетическое оружие бьёт на огромные расстояния, так что бортовые компьютеры, ИскИны, успевают определить направление атаки и переместить корабль. Из-за этого приходится лупить широким спектром, чтобы попасть туда, где окажется цель спустя несколько секунд после залпа. Артиллерия используется только на относительно близком расстоянии, так что её задействуют редко — как правило, по более мелким объектам вроде мехарыцарей. Кроме того, корабли выпускают десятки тысяч разнообразных ловушек, мешающих наведению и попаданию. В том числе, бран-ловушки, искажающие пространство.

По этим причинам пробить силовые поля звездолётов не так-то просто. Приходится заниматься этим довольно долго. А когда они истощены, остаётся броня. Плюс из-за колоссальных размеров кораблей уничтожить их одним-двумя выстрелами невозможно. Так что сражение между большими армадами может длиться часами.

По сути, оно представляет собой обмен выстрелами до тех пор, пока не станет ясно, на чьей стороне преимущество. Тогда остатки потерпевшего поражение флота чаще всего отступают. Но меня такой исход не устраивал. Мне требовалось не только одолеть врага, но и усилиться за его счёт. И в этом должны были сыграть роль мехарыцари.

Мы взмыли над поселением, прошли сквозь раскинутый замком силовой купол и устремились к орбите.

Там противник немилосердно лупил по боевым станциям, пытаясь пробить их силовые поля. Пока мы летели мимо, одну ему удалось дожать, и энергетические лучи упёрлись в броню. Циклопическое сооружение начало разрушаться. Гореть в вакууме особо нечему, особенно на автоматике, где нет кислорода, поскольку нет людей, так что станция просто распадалась на бесформенные куски. Но продолжала стрелять.

Промчавшись мимо и оставив орбиту позади, мы устремились навстречу вражескому флоту.

Обходили его по краю спектра атаки, чтобы не попасть под огонь, но вскоре нас заметили. Часть выстрелов переместилась. К счастью, мехарыцари слишком маневренны, и увернуться от атак на таком расстоянии не составляет труда. Главное — не лететь по прямой, а всё время менять траекторию. Словно мотылёк или стрекоза, которая каждую секунду оказывается не там, где ты ждёшь её увидеть.