— В таком с-случае разумно ли приглашать её, барон? — спросил Садко. — Не лучше ли изолировать? Зачем рис-сковать?

— Не думаю, что я чем-то рискую. Как говорится, предупреждён, значит, вооружён. И потом, я ведь могу и ошибаться. Пусть придёт.

— Как прикажете, мой барон. Пока ожидаете, не угодно ли выс-слушать отчёт о текущих работах?

— Давай, только не надо рутины, ладно? Если есть что-то новенькое и важное — то расскажи.

— С-слушаюс-сь. В рамках протокола «Прибытие» я не только с-скачал данные о проведённых геологичес-ских и геодезичес-ских ис-следованиях местного филиала Академии наук, но и инициировал новые. На данный момент, помимо реки в пяти километрах от нас-с, обнаружены четыре подземных озера, откуда мы можем брать воду, и пять мес-сторождений нефти для добычи с-сырья для переработки в топливо для кос-смичес-ских кораблей. Прошу разрешения начать с-строительс-ство с-станций по добыче рес-сурс-сов.

— А что насчёт денег? — спросил я.

— Арендная плата, которая пос-ступит в этом мес-сяце, должна полнос-стью покрыть эти инвес-стиции.

— Тогда вперёд. Вода и топливо дадут нам независимость. И продолжай исследования. Металлы и редкие элементы нам тоже нужны.

Я отлично осознавал, какой каплей в море является моё баронство в масштабах галактической империи. Большинство Домов восприняло моё отделение от рода Коршуновых не более, как любопытный инцидент, но большое начинается с малого, а основа великого пути — один шаг. Пусть сейчас я подобен улитке, ползущей по склону горы, впереди меня ждёт вершина. Если, конечно, я сумею выстоять. А для этого требуются постоянная сосредоточенность, внимательность и дальновидность. Лишь тот, кто готов посвятить всего себя достижению цели, способен пробиться и достичь успеха. Это непреложный закон человеческого бытия.

Когда спустя некоторое время ко мне постучались, я сидел в кресле перед имитацией окна в своей опочивальне и созерцал миллионы звёзд, усыпавших непроглядно-чёрный купол неба, раскинувшегося над моей планетой.

— Входите, — отозвался я, не отрывая взгляда от пейзажа, который не может ни надоесть, ни приесться, ибо выражает всё величие вселенной, где бы ты ни оказался.

Звук сдвигаемой двери и тихий шелест одежд оповестили меня о том, что в комнату вошла наложница.

Повернув голову, я увидел обворожительное создание. Миниатюрная брюнетка, стройная, как газель, смотрела на меня с другого конца спальни, одетая в нечто прозрачное и совершенно не скрывающее её женские прелести. Но моё внимание приковал взгляд — надменный, гордый, вызывающий. Ясно: эта девушка воспитывалась, чтобы пробудить во мне мужские инстинкты завоевателя и сделать мой досуг борьбой за любовь дерзкой красотки.