Главное — я находился именно там, где должен был. И делал то, что нужно.

На моём лице, должно быть, возникла улыбка, потому что ИскИн вдруг спросил:

— Чему вы радуетес-сь, гос-сподин?

— Неважно. Победе над чудовищем.

— Да, это хорошо. Ес-сли верить с-статистике, с-следующее объявитс-ся не раньше, чем через три дня. С-скорее вс-сего, оно тоже будет первого уровня. У вас-с ес-сть время на отдых, мой гос-сподин.

Хотел бы я ответить, что предпочёл бы, чтобы следующий кайдзю появился прямо сейчас. Но посвящать ИскИна, который может быть запрограммирован моими врагами, в свои секреты я не собирался.

Терпение — добродетель великих.

Наверное, вы думаете: почему этот болван не опробовал свой Дар мимика раньше? Зачем отправился на Аврору, подставившись под удар Дома Алонсо, пытаясь начать с нуля, вместо того чтобы скопировать геном князя и занять его место во главе одного из самых могущественных Домов Империи?

На это было ровно три причины.

Во-первых, сделать себе лицо и тело Коршунова я мог, а вот отрастить новую руку — нет. Как и самостоятельно вставить бионический имплантат глаза.

Во-вторых, незаметно подменить собой старика в замке, где везде понатыканы камеры наблюдения, а ИскИн-мажордом следит за каждым шагом всех обитателей невозможно.

В-третьих, по этой же причине я не смог бы избавиться от тела князя.

Так что лёгкого пути попросту не было.

— Капитан, мы отправляемся домой, — сказал я. — Прикажите своим людям грузиться в глайдер.

Мурина окинула взглядом тушу монстра.

— Ну, и огромные же они, да, ваше благородие?

— Никогда прежде не видели кайдзю?

Женщина отрицательно покачала головой.

— Не доводилось.

— Это только первый уровень.

— Страшно представить, какого размера остальные! То есть, нет, не страшно, — спохватилась Мурина. — Я неверно выразилась, господин экзобарон.

— В вашей храбрости я не сомневаюсь. Летим домой.

— Да, мой господин. Простите.

Вернувшись в замок, я первым делом принял душ. На этот раз ионный, ибо до того, как начнутся поставки воды из местного источника, её лучше экономить. А то в один прекрасный день можно остаться ни с чем. Маловероятно, конечно, однако каждая минута, проведённая мною под упругими струями, могла стоить кому-то из моих людей лишнего стакана воды. Мне Садко не отказал бы, а вот остальным — запросто. Словом, совесть не позволяла расходовать ограниченные ресурсы на блажь. Да и вообще, надо привыкать к новой жизни. А значит, и другим реалиям.

Накинув халат, я вышел из ванной и плюхнулся в мягкое кресло. Буквально утонул в нём.

Если честно, всё внутри меня ликовало.