После ужина я прошёлся по замку. Он был так огромен, что я сомневался, что когда-нибудь побываю в каждом уголке. Но ближайшие к своим покоям комнаты и залы обследовал довольно тщательно. Так что, когда появился Садко и поинтересовался, куда проводить прибывшую для доклада Младу, я не сомневался в ответе.

Наша с ней модель отношений сложилась невольно, когда она оказалась среди тех, кого я спас от мирминоидов. Она — дама в беде, на краю гибели, я — прекрасный рыцарь в сияющих доспехах и на белом коне. Вернее — боевом глайдере. Что, пожалуй, даже лучше. Первое впечатление изменить, в принципе, можно, если сильно постараться, но я не видел смысла переигрывать. Пусть девушка воспринимает меня как романтический объект. Недосягаемый, но желанный. Так она будет лучше работать, опасаясь разочаровать меня и втайне мечтая привлечь усердием моё внимание. Так что эффект нужно закрепить и поддерживать. Но без перегибов. Держать дистанцию, однако достаточно короткую.

Поэтому я велел Садко проводить девушку в малую гостиную. Кабинет настроил бы её на деловой лад, прогулка по застеклённой террасе показалась бы слишком романтичной. Гостиная — именно то, что нужно. Идеальная середина.

Собственно, из этих же соображений я назначил встречу на девять часов. Для свидания ни то, ни сё, но позднее время не даст девушке переключиться на что-то другое перед сном. Она заснёт, вспоминая наш разговор.

Когда техник вошла в гостиную, я сидел в кресле у окна, держа в руках Кодекс Веры. Собственно, подошла бы любая книга, но других поблизости не оказалось, так что я прихватил эту.

Не будь Млада кабальной, полагалось бы встать, но в данном случае это выглядело бы слишком сильным сближением. Тем не менее, я хотел, чтобы девушка прониклась ко мне, так что и здесь нашёл компромисс: предложил ей сесть.

— Спасибо… ваше благородие, — краснея, проговорила Млада и неуверенно опустилась на краешек стоявшего напротив и чуть слева кресла.

Таким образом я мог не отводить взгляд при разговоре, но посмотреть на собеседницу в любой момент, и это всегда выглядело бы естественно и непринуждённо.

— Тяжёлый сегодня выдался день, да? — начал я.

— Да, ваше благородие. Но это моя работа, так что не жалуюсь. Я подготовила отчёт, как вы и велели.

Голос у Млады был напряжённый и слегка дрожал. В нём чувствовался страх. Девушка напоминала кролика, явившегося к удаву. Оно и неудивительно: Коршуновы печально славились своей жестокостью, в том числе по отношению к кабальным. Несмотря на то, что юридически рабы хоть и были собственностью аристократов, они при этом оставались подданными Его Величества, а значит, убивать их было нельзя. Однако такое случалось довольно часто, и я не припоминаю, чтобы дворянина хоть раз наказали за смерть кабального. К тому же, обставить всё как несчастный случай или оформить гибель как следствие болезни ничего не стоило. Никто такие вещи не проверял, расследования не проводились. Так что аристократы чувствовали себя в этом плане вполне свободно.