Польщенной гостья себя не чувствовала. Со вчерашнего дня нервишки малость подуспокоились, но на дне желудка все равно лежала холодная чугунная чушка. Шпионке было не по себе.

Ну, стурвормов сегодня не предвиделось, и Катрин вроде бы не боялась. Просто весьма неуютно чувствовать себя в роли некой собачки Белки-Стрелки, собственности доброго доктора по фамилии Павлов. Отвыкла.

Ваше дело подопытное — помалкивать. Сама напросилась.

* * *

Аудиенция состоялась накануне вечером. До этого «его высочество Кортес II», мореплаватель, строитель, гений и идейный вдохновитель Великого Похода, короче, лорд Найти, уделил соотечественнице всего минуту.

Обижаться нечего. Флотоводец был действительно занят по горло. К тому же и сама Катрин, поднявшись на борт флагманского дромона, не испытывала желания немедленно приступить к допросам, расспросам и прочим выяснениям отношений. Нога зверски болела, рубашка от соли задубела, и вообще ужасно хотелось жрать.

Ногу корабельный лекарь смазал чудодейственной, похожей на разведенное гуано мазью. Моряцкий обед тоже оказался недурен. На флоте царила странная демократия: и лорды, и матросы харчевались из одного котла.

Катрин немного похромала по кораблю. Неназойливо рассмотрела установленные на корме и носу механизмы, упрятанные под парусиновые чехлы. Вроде бы ничего огнестрельного: торчали блоки и дуги механических метательных устройств, ждали своего часа в специальных стойках огромные стрелы… В баллистах и катапультах шпионка разбиралась слабо. Теперь и смысла уже нет вникать. Главное — гаубиц и бомбард не вынюхала. Может, поживет еще немного этот мир тихой неогнестрельной жизнью?

Квазимодо в кругу моряков «Эридана» повествовал о трагической битве с стурвормами. Катрин немного послушала. Тон у парня уверенный, рассказывает гладко, без лишнего вранья и похвальбы. Внимают с интересом, кривая рожа никого не пугает. Моряки, конечно, народ небрезгливый, да и не так страшно нынче выглядит одноглазый. Откормился, что ли?

На шпионку начали оглядываться все внимательнее, то ли на девичьи достоинства, то ли, ожидая дополнений и комментариев. Роль молодой госпожи в битве со змеями Квазимодо не скрывал, скорее уж наоборот.

Только судиться с Гринпис нам и не хватает.

Катрин потащилась к себе в каюту. «Собачий ящик» прогрелся почище сауны. Немногочисленные пожитки в углу выглядели сиротливо. Не желая ничего вспоминать и хныкать, шпионка забралась в гамак. Ничего, уснуть удалось без труда.

Ее разбудил Квазимодо. Рожа серьезная, даже напуганная. «Зовет… он… лорд-командор».