—Не у тебя одного, — отозвался Гундахар. —Смотри.

Он ткнул концом кола в сторону правого борта.

За окном — если это слово вообще подходит к рваной оплавленной дыре — среди сталкивающегося льда и темной воды плавно проплывал огромный кусок айсберга. А на нем — одинокая фигура.

— Не может быть… — вырвалось из моих уст.

Это был Диедарнис.

Титан в облике человека, что полусидел-полулежал на краю ледяной глыбы. Лохмотья на нем промокли и прилипли к телу. Кожа была бледная, серая, местами обуглившаяся и начисто содранная с подавляющей части его тела. Грудь — все еще немного искрилась, но плазменный свет был многократно слабее, исходя из чего я неожиданно понял: тот взорванный реактор был не его, а Килгора.

Мегалодон победил в той чудовищной схватке. И даже более — был по-прежнему жив.

— Вел, спускай нас! — сказал я.

—Это опасно, господин Эо, — заметил Атлас. —Лед нестабилен, а двигатели…

—Быстро, твою мать! — проорал генерал.

—Принято.

«Стриж» дергаными движениями пошел на снижение. Двигатели ревели и захлебывались, днище жестко процарапало поверхность и в конечном итоге остановилось, отчего лед жалобно заскрипел, но выдержал. Следом боковой люк открылся, впуская внутрь шквал обжигающе холодного ветра.

Мы спрыгнули на поверхность.

Под ногами — тонкий слой талой воды. Лед был хрупкий, скользкий, стремительно разрушающийся из-за воздействия стихиалиев. В некоторых местах сквозь него уже проглядывало зеркало океана.

Нас, безусловно, было слышно за километры. Не заметить цеппелин было невозможно, но при нашем появлении Диедарнис даже не повернулся. Сидел на самом краю и смотрел в никуда.

Только лишь когда старый игв подошел ближе, титан слегка наклонил голову в его сторону.

— Вот и все, Гундахар… — произнес он. — Вот и все…

Генерал остановился рядом, и следующие пару минут они просто молчали.

— Жаль твоего друга, Эо О’Вайоми… — не отрывая взгляда от невидимой точки, сказал мегалодон. — Но ты себя не вини. Смерть Германа была предрешена…

— Я не хочу об этом говорить, — ответил я. — И я верну его. Чего бы мне это ни стоило.

— Искренне желаю тебе удачи… — едва заметная улыбка коснулась уголков его губ, в то время как искалеченная кисть медленно поднялась, будто бы призывая нас к молчанию. — Тихо. Вы только послушайте. Ветер… океан… бьющиеся волны… До чего же хорошо…

Могучий титан умирал.

Прямо сейчас он наслаждался последними мгновениями своей жизни, и мне до ужаса не хотелось его прерывать, но все же у меня оставался вопрос, который я не мог не задать.

— Для создания души тонны стихиалиума бы не хватило.