В нем.

И во мне.

— Влад… — позвал Глас. — Он…

Да, он.

Герман выдохнул в последний раз.

Воздух просто вышел — и не вернулся.

И тишина, уже много раз падавшая на это поле боя, на этот ледяной ад, вдруг стала окончательной.

Где-то далеко все еще рушился лед, гремели машины, летали снаряды. Но все это казалось ненастоящим. Бессмысленным шумом за мутным стеклом.

Я держал тело друга, пока в нем сохранялось тепло.

Потом аккуратно положил на лед. Щит, расколовшийся на две половины, лег рядом.

Я понимал, что это еще не конец. Что война продолжится. Что с Беларом надо кончать. Что Ада, лежащая рядом, теперь совсем другая, а Окрус скоро вернется.

Но прямо сейчас все это не имело значения.

Пророчество Диедарниса сбылось.

И боль пришла не через сферу. Не через то, что можно было вылечить зельем, заштопать заклинанием или переложить на врача.

А через потерю лучшего друга.

* * *

Я плохо помню, как мы добрались до Атласа.

Август что-то кричал в «радиогарнитуру», отдавая команды офицерам подразделений. Илай и Локо, превозмогая усталость, помогали поднимать на борт раненых. Глас не отлипал от тела Германа, пока Гундахар, вернувший себе возможность двигаться хотя бы наполовину, не заставил его отойти.

—Оставь, – прогудел старый игв. —Велор мертв. Ты ему не поможешь.

Велнарин — наш «Облачный Стриж» — вопреки обыкновению лежал днищем на льдине. Половина «конвертов» с «блау» была уничтожена, уцелевшая треть двигателей натужно гудела, а отсутствие остальных сделало Атласа медленным и неповоротливым. Он все еще мог передвигаться по воздуху, однако был вынужден экономить энергию.

Да и загружать людей было проще.

Я взошел на борт последним, держа на руках Аду.

Она все еще была без сознания. Лицо — бледное, но… другое. Не прекрасная маска идеально просчитанных реакций, а вполне себе человеческое лицо, в котором мирно перемешались усталость и детский страх.

— Вел, давай к порталам, — отдал команду глава Вергилия. — Пора убираться отсюда.

—Принято, господин Август, — ответил механический голос. —Постараюсь не развалиться по дороге.

Мы оторвались от земли.

Внизу — полный хаос. Гигантская льдина, еще час назад бывшая главной ареной войны, теперь стала похожа на гору битого стекла, которую бросили в кипящую воду. Огромные плиты льда сталкивались, трещали и уползали в стороны. Между ними — черные полосы открытого океана, из которых все еще поднимались клубы едкого дыма.

Вдали, на другой стороне разлома, я видел край купола Белара, едва различимый сквозь туман и снежную пыль. Видел крошечные фигурки солдат Доминиона, мечущихся по обломкам своего мира. Но все это уже было не важно. Наш бой окончен.