— Не вешай нос, дружище, — сказал он, и в его голосе зазвучали неожиданно тёплые нотки. — Держись рядом со мной — и твоя жизнь заиграет такими красками, что ты ещё будешь ностальгировать по этим серым денькам. — Крас озорно подмигнул. — Вот увидишь — из-за меня тебе знатно подпалят задницу. И можешь не сомневаться, это случится стопудово, такой уж я есть — ходячий магнит для неприятностей.

Он чувствовал, как под его пальцами мышцы Габенса постепенно расслабляются, а дыхание становится ровнее.

— Но и награды будут соответствующие, — продолжил Крас, и в его глазах вспыхнули весёлые искорки. — Скучать точно не придётся. Обещаю, через пару месяцев ты будешь с ужасом вспоминать это тихое утро, когда мог просто поныть за чашкой кофе.

Габенс неожиданно фыркнул, и в его глазах появился слабый огонёк — первый проблеск чего-то, отдалённо напоминающего надежду.

— Мёрфи, как ты это делаешь? — внезапно перебил Габенс, его голос звучал странно — смесь восхищения и панического любопытства.

Крас замер на полуслове, почувствовав под пальцами, как тело сержанта внезапно напряглось.

— О чём ты?

— М. У. Л. И. фиксирует… — Габенс говорил медленно, словно читал с невидимого экрана, — внешнее воздействие на мою эндокринную систему. Целенаправленную стимуляцию выработки гормонов… отвечающих за… эйфорию. — Он резко поднял глаза, в которых читался немой вопрос. — Я запретил чипу такие манипуляции, но сейчас она утверждает, что не причём. Это… какая-то новая технология?

Крас вздохнул так глубоко, что, казалось, втянул в себя всю атмосферу комнаты.

— Ох, и ты туда же… — пробормотал он, потирая переносицу. — Ладно, сам напросился. Держи свою порцию впечатлений.

Прежде чем Габенс успел моргнуть, Крас положил ему ладонь на лоб. В этот момент он передал тот же мыслеобраз, что вчера демонстрировал Масе — сжатую, но яркую вспышку своих воспоминаний о Холпеке, Фараде и, конечно, Земле.

То, что произошло дальше, заставило даже Краса на мгновение остолбенеть.

Глаза Габенса закатились так, что стали видны только белки, его тело обмякло, как тряпичная кукла, и он рухнул на пол с глухим стуком. Тонкая струйка крови тут же вытекла из носа, растёкшись алой нитью по подбородку.

— Твою мать! — выругался Крас, мгновенно опускаясь на колени рядом с бездыханным телом. — Что ты такой хлипкий-то? Неужели я тебя и вправду убил?

Его пальцы уже светились знакомым голубоватым свечением — «реанимация от Серёжи Кравцова», как он мысленно окрестил этот приём. Если Габенс ещё не отправился к праотцам, сейчас самое время выдернуть его обратно.