изменилось внутри Салем, и эти перемены значили больше, чем все последние годы, вместе взятые. Хотя она лелеяла воспоминания, больше не было смысла думать об этом, особенно на лекциях. Дверь кабинета открылась, и вошел Мерлин в сопровождении декана. Удивительно. – Студенты, – властным тоном произнес декан, окинув взглядом аудиторию. – В прошлые выходные кто-то проник в кабинет доктора Мерлина. Салем смотрела перед собой, не шевелясь, не дергаясь, не смея ерзать, чтобы не выдать себя. По аудитории пронесся ропот, и в этот момент дверь слегка приоткрылась – в помещение незаметно проскользнул Каз, совсем не так, как он обычно появлялся на лекциях, уверенно шагая по ступеням к столу в углу, словно владел этой комнатой. Подобно самому дьяволу, с кем она его сравнивала, он тихо, почти незаметно проскользнул в аудиторию и уселся сзади. Со стороны могло показаться, что он просто занял ближайшее место, чтобы не мешать декану. Но Салем знала его лучше. Каз ван дер Ваал ничего не делал без причины. В его безумии имелась своя логика, что придавало ему еще больше опасности, поскольку он балансировал на грани между здравомыслием и сумасшествием. Каз имел свои причины привлекать к себе внимание каждый день, как и имел повод не делать этого сегодня. Когда он пересел ближе, Салем заподозрила, что повод связан с ней. Она проигнорировала его. Вернись Каз тогда с объяснениями, она бы выслушала. Но нет, он предпочел вести себя как дикарь и привлек к ней внимание, от которого становилось не по себе, и даже не удосужился с ней поговорить. Вот почему у них все равно ничего бы не вышло – дело не в отсутствии химии, сексуального напряжения или привлекательности, и даже не в доверии, которое со временем укрепилось бы само собой. Дело в общении – Каз толком не разговаривал с ней, а Салем в целом не умела общаться. Их отношения обречены. Лучше даже не начинать. – Украли нечто очень важное… – Голос декана снова завладел ее вниманием. – И очень личное для доктора Мерлина. Салем нахмурилась, но тут же поспешила принять безразличный вид. Вломившись в кабинет, она ничего не взяла. Даже ни к чему не прикоснулась. Единственный, кто еще находился там той ночью… Каз. Салем сдержала желание повернуться и допросить его. Он присутствовал там той ночью, но мог ли Каз вернуться в кабинет после того, как она заснула, минуя сигнализацию? А если и мог, то как? Салем заметила, как Каз достал карандаш, который всегда носил при себе, и его татуированная рука, та самая рука, которая вывела его имя на ее коже,