Выждал ещё несколько секунд. Её рыдания начали стихать. Всхлипывания реже. Дыхание выравнивалось.

— Её нужно вывести, — кивнул на ширму.

Оля подняла голову. Посмотрела на меня. Глаза красные, опухшие. Тушь размазалась. Лицо в пятнах от слёз.

— Да, — наконец-то в себя пришла Ольга, — я дождусь, когда все уедут, и так же незаметно её провезу.

Голос всё ещё дрожал, но слова складывались связно. Мозг заработал. Эмоции отступили, логика вернулась.

Она отстранилась. Шагнула назад. Руки разжались, отпустили мою куртку. Оля огляделась, будто только сейчас вспомнила, где находится. Посмотрела на ширму. На дверь. На себя — всё ещё в нижнем белье. Схватилась за халат, что висел на стуле.

Развернулся и подошёл к двери, повернулся и открыл замок. Обернулся напоследок. Оля стояла, натягивая халат. Руки дрожали, завязать пояс не получалось. Она смотрела на меня. Губы шевелились, будто хотела что-то сказать.

— Спасибо! — бросили мне в спину.

Дверь закрылась за спиной. Щелчок замка — Оля заперлась изнутри. Коридор медкорпуса пустой. Направился на улицу.

В голове прокручивал дела и планы. Проверить свои силы — вот что мне сейчас нужно. Новая магия и два процента силы Титана. Нужно понять пределы. Ещё необходим постоянный приток к ядрам и тот странный мужик в городе.

Понять бы, что там с Чешуей, и нужно ли дальше искать тех, кто стоял за изменёнными и воровством в корпусах?

Толкнул дверь. Холодный воздух ударил в лицо. Запах сырости, земли, поздней осени. На улице я встретил…

— Володя? — произнесла Мамонтова в халате.

Остановился. Она стояла у перил крыльца. Прислонилась к деревянной балке. В одной руке сигарета, дым струился вверх. В другой… ничего.

Халат. Белый, больничный. Но завязан небрежно. Распахнут сзади. Задница голая торчит через разрез.

Ягодицы. Округлые, упругие. Халат спереди тоже не закрывал. Грудь видна. Полностью. Никакого белья. Соски торчали от холода, а она улыбалась.

— Никогда бы не подумала, — хмыкнула она, выпуская дым.

Хватит с меня человеческих эмоций. Оля в слезах. Вика в экстазе. Поцелуй. А теперь ещё и Мамонтова голая.

Прошёл мимо, но меня схватили за руку. Пальцы сомкнулись на запястье. Рывок назад. Я остановился.

— Большов! — зло произнесла Василиса.

Голос изменился. Насмешка ушла. Осталась только злость. Холодная, контролируемая злость.

— Что тебе? — повернулся.

— Хватит из себя целку ломать… — фыркнула она.

Отпустила руку. Сделала затяжку. Выдохнула дым в сторону.

— Олег мне всё рассказал.

Пауза. Она ждала реакции. Не дождалась.

— Ты меня сюда притащил от Пузатова.

Глаза сузились.