— Ничья! — объявила Василиса.

— Но… — возмутился кто-то.

— Он не использовал магию, — уже другой. — И выиграл всех.

Пауза. Кто-то сглотнул. Реальность происходящего доходила до них постепенно.

— Я сказала — ничья, — повторила Мамонтова твёрдо.

— Охренеть, — это уже другой сказал. — Выдержал.

— Всё… Всех положил.

— Ты видел? Он в конце башкой…

Шёпот побежал по кругу. Ловцы переглядывались, что-то обсуждали. Шагнул, и нога подкосилась. Поймал равновесие в последний момент. Тело отказывалось подчиняться.

— Против гиганта сила не поможет! — хмыкнул Юра. — Только оружие и магия.

Голубоглазка уже пришёл в себя. Сидел на земле, придерживая нос тряпкой. Ткань пропиталась кровью. Говорил гнусаво, с искажением.

— Прости, не слышу, — поймал равновесие. — Ты через нос говоришь, ничего не разобрать.

Несколько человек хмыкнули. Как же его перекосило. Рожа налилась краской. Он попытался встать, но покачнулся и остался сидеть. Кулаки сжались и разжались.

— Посмотрим, что с тобой будет на первой вылазке, простолюдин, — ответил он.

В его голосе звучала угроза, нет, даже обещание.

— Завязывай уже со своей аристократической ересью! — вмешалась Василиса.

Она махнула рукой, обрывая разговор. Адреналин выходил из крови. Его защитный эффект испарялся. И вся накопленная боль обрушивалась разом. Доковылял до Мамонтовой. Посмотрел ей в глаза.

— Всё? — спросил.

— Думаешь, что тебя нельзя сломать и подчинить? — склонила она голову.

— Насчёт первого… не уверен. А второе? — хмыкнул. — Лучше сдохну.

— А я смотрю, тебе нравится, не устал? Ничего не болит?

— Пойдёт, — сплюнул кровь. — Ничего нового. Если у тебя есть желание, то могу продолжить с тобой.

Василиса замерла.

— Вали в медкорпус, — махнула она рукой.

— Спасибо, Василиса Игоревна, — ответил я.

Развернулся и пошёл. Пришлось медленно ковылять, скрипя зубами от ощущений этого слабого тела. За спиной остались шёпот, переглядывания.

Толкнул дверь в медкорпус. Огляделся. Ольги не было, но присутствовал Олег. Запах антисептика ударил в нос, смешанный с чем-то травяным.

— Большов? — вскочил он из-за стола.

Подошёл ко мне и посмотрел.

— Твою ж… где это ты?

— Подскользнулся, — улыбнулся.

Меня начало клонить в сторону. Подошёл к кушетке и забрался на неё. Голова упала на подушку, и я вырубился.

* * *

Сознание возвращалось постепенно, слоями. Сначала звуки — приглушённый голос, звон инструментов. Потом ощущения — мягкость под спиной, тяжесть одеяла, тупая боль во всём теле.

Открыл глаз один, второй не поддавался.

Правым видел белый потолок медкорпуса. Левый словно залит свинцом — веко не реагировало на команды.