Шагнул вперёд, выпятил грудь.
— Ты про мой род говоришь! Следи за языком! — голос зазвенел от возмущения. — Ты же сама аристократка, хоть и изгнанная. Ты должна понимать…
Не договорил.
Удар в живот.
Быстрый, точный, жёсткий. Кулак Василисы ушёл по локоть. Юра сложился пополам, словно перочинный нож. Воздух вышибло из лёгких со свистом.
Он попытался выпустить магию. Почувствовал как ядро в его теле откликнулось, начало разгораться. Но слишком медленно. Василиса не дала.
Началось мордование.
Мамонтова била чётко, профессионально. Каждый удар — в цель. Она ломала голубоглазку в прямом смысле слова.
Руки. Удар в локоть — хруст. Ещё удар — второй локоть. Потом запястья. Юра завопил, попытался отползти. Не вышло.
Ноги. Удар в колено сбоку. Ещё хруст, сухой такой, будто ветку сломали. Нога подогнулась углом. Вторая — так же.
Как же он вопил… Визжал, словно девка какая-то. Плакал, кричал, молил остановиться. Слова сливались в один сплошной вой.
Остановилась ли Василиса? Нет. Она продолжала.
Схватила его за башку обеими руками. Подняла. И начала стучать об кровать. Раз. Два. Три. Металл звенел, башка Юры отскакивала, кровища брызгала — на простыни, на пол, на её сапоги.
Ловцы дёрнулись. Несколько человек шагнули вперёд, протянули руки.
— Василиса Игоревна…
— Хватит…
Но остановиться не смогли. Не хватило силы. Не хватило яиц. Замерли на полпути, сжимая кулаки, отводя взгляды. Ещё немного, и на этом свете на одного аристократа станет меньше. Из-за него погиб их человек. Стас. Из-за него меня тварь пыталась убить.
Жалко ли мне его? Вообще плевать. Убьёт она или нет — мелкие делишки маленьких людей. Меня это не касается.
— Василиса Игоревна! Хватит! — кричали все разом. — Вы его же убьёте!
— Остановитесь!
— Он уже…
Но Мамонтова перешла к тому, что начала пинать его ногами. Юра лежал на полу, скрючившись. Превратился в поломанную куклу, лицо в крови. Сознание он потерял уже несколько мгновений назад.
Хотя бы заткнулся. Перестал плакать и кричать.
Удар. Ещё удар. В рёбра, в спину, в башку. Каждый удар — со всей силы.
Наконец она остановилась. Тяжело дышала. Грудь вздымалась и опускалась. Посмотрела вниз, на Юру. Кровища везде — на полу, на кровати, на её руках и сапогах.
— Мне плевать, кто вы и откуда вы, — сказала она.
Голос хриплый, обвела взглядом всех ловцов.
— Вы мои! — продолжила Василиса. — И слушаетесь только меня. Выполняете наши правила. Если есть какие-то проблемы между собой — говорите мне, и я позволю вам разобраться. На вылазках вы группа. И стоите друг за друга. Понятно?
Все дружно кивнули. Быстро, испуганно.