— Какой?! — даже сдержанный Кей опешил. — Если ты не шутишь, то я всерьез жалею, что не убил тебя тогда, когда еще была такая возможность.

— У тебя никогда не было такой возможности с тех пор, как я родился, — отозвался Лиам.

— Вот точно, надо было еще раньше планировать, — забавно пошутил Кей.

Их перепалки — тоже давно обыденность. Но сейчас мне показалось, что в показной улыбке Лиама крылось не веселье, а какая-то бесконечная усталость. Когда он пошел рядом со мной, поскольку не мог допустить для меня смертельной опасности, я тихо зашептала:

— Нам надо будет встретиться наедине. У меня какое-то очень плохое предчувствие. Оно настолько сильное, что я готова даже с тобой поделиться одной очень секретной информацией — лучше уж так, чем потом винить себя за бездействие. Одна я точно не разберусь, попробуем вместе.

— У меня пока нет времени уделять внимание пустым предчувствиям, — заявил Лиам. — Пропала еще одна девушка — второкурсница, не могут даже тела найти, всю академию обыскали.

От шока я запнулась, Лиам бездумно поддержал меня за локоть, но тотчас отпустил. Впереди уже разгоралась схватка с небольшим семейством шестиног — друзьям нужна моя помощь, но я не могла побежать вперед, поскольку продолжение истории вывело меня из строя еще сильнее:

— Тем вечером кто-то следил за Таланеей. Она в этом точно уверена — за ней шли, наблюдали издали. Возможно, собирались похитить из комнаты — был сломан замок на окне. Но она обученный боевой маг, поэтому нелегкая добыча. Таланея сразу оповестила друзей, они устроились вчетвером в одной спальне на всякий случай. А вот панику поднимать не стали, посчитали причину недостаточно весомой. К сожалению, я узнал об этом слишком поздно — издержки того, что меня теперь считают недостойным их компании. И той же ночью пропала второкурсница — такое ощущение, что нацеливались на Таланею, но потом сменили цель на более простую. Ректор седеет на глазах. Родители не забирают из академии благородных отпрысков только по той причине, что в глазах короля это может выглядеть трусостью. Аристократы поколениями строят репутацию, а разрушить ее можно за минуту. Мне это прекрасно известно: недавно их высочества переживали из-за того, что я слишком бледный, а сейчас — я вдруг жестокая циничная скотина из-за безобидного мнения.

По поводу безобидности мнения я бы поспорила, но сейчас это не имело никакого значения. Меня подвел голос, поэтому получилось лишь хрипло выдавить:

— Руперт заметил бы, если бы я выходила! Лиам, это не я… Или мне очень хочется верить, что это не я. Но он ведь не стал бы молчать!