— Прости, мой дорогой, — заставила я себя применить обычное обращение, подойти к парню и крепко обнять за талию. — Сама не знаю, что говорю. Это все от дурного настроения — такое со мной обычно и происходит после общения с Лиамом.
Он через пару секунд меня тоже обнял. Надеюсь, принял объяснение и успокоился. Вот только и мне теперь начало казаться, что его привязанность ко мне уж слишком сильна — Ристиан за свой сестрой-близняшкой так пристально не следит, как Кей за мной.
Выяснилось, что Лода всего лишь прогуливалась с Вирнеем по осеннему парку. Его общество идет ей на пользу — вроде бы она не отвечает мужчине взаимностью, зато заметно расслабляется в компании заинтересованного слушателя.
А перед сном я увидела на столе в нашей спальне новый учебник. Взяла и задумчиво пролистала, пока не выискивая нужные заклинания. Лиам, как обычно, пришел и ушел незамеченным, даже пылинка с места не сдвинется, если он не захочет. Восьмой ранг, надо же, это просто немыслимо… Возможно, он прав в своей уверенности, что станет самым молодым архимагом в истории. Интересно, когда он находился в этой комнате, то думал обо мне столько же, сколько думаю теперь о нем я? Ему после сегодняшнего, после нашего срыва так же трудно и непонятно, как мне? Или стало еще труднее и непонятнее, чем было вчера? Лиам что-то упоминал про гигантский самоконтроль — и, кажется, сейчас я уже отчетливо понимала, куда расходуются неимоверные силы.
Глава 13
В учебнике было много заклинаний, рассчитанных на более высокий ранг, но и с имеющимся нашлось где развернуться. Я освоилась довольно быстро: установила магические барьеры на окно и дверь, с помощью магии разума создала простой артефакт из своей заколки. И теперь, если кто-то пересечет одну из запечатанных границ, заколка оповестит меня легкой вибрацией. Многократно проверила, когда из спальни выходили люди, — уверена, что от такой волны я точно проснусь, а уж прицепить украшение к пряди на ночь определенно не забуду. Это не тот уровень ответственности, когда возможно попустительство.
Несколько спокойных ночей показали, что Лода и не думала покидать помещение, а днем она тем более не выдавала ни единого признака безумия. В жестокости ее можно было обвинить ровно в той же степени, что и всех нас: во время учебной тренировки ты нападаешь, отбиваешься, используешь болевые приемы и иногда травмоопасные удары, — и все это обыкновенная часть процесса подготовки. А если Лода скрывает свои наклонности, ведь она очень умна?
Я следила за ней столь пристально, словно была уже уверена в ее виновности. Так думать оказалось проще, чтобы не углубляться в другую возможность: ведь это не Лода заражена тленом, убийцей могу действительно оказаться я. Само имя погибшей Жозефины навевало такие подозрения — никто в академии, скорее всего, не относился к девушке хуже, чем я. Лоде она ровным счетом ничего не сделала, их короткая встреча перед дуэлью стерта из ее памяти вместе со всем остальным, Лода выбрала бы жертву проще и ближе. Сомневаюсь, что Жозефина разгуливала ночью по территории академии в одиночестве и поэтому случайно попалась психопатке. А вот я, пребывая в невменяемом состоянии, могла бы нацелиться именно на нее…