Неизбежно пришлось принимать решение, чтобы исключить самую ужасную вероятность. Лиам мог бы за мной проследить, но он меня не сдаст — разве что мне самой глаза откроет, а этого недостаточно. Отношения с Кеем у нас наладились — или я просто настольно удачно притворялась, что все по-прежнему, раз постепенно начала в это верить. Но почему-то я выбрала обратиться к Руперту, честно рассказав о своих подозрениях. Закончила просьбой:

— Нужно украшение или вещь, которая разбудит тебя посреди ночи, если я все же покину спальню и пойду кого-то убивать.

Бывший вор ухватил смысл на лету и тотчас уточнил:

— И что делать, если маньячкой окажешься именно ты? Нарываться, чтобы ты и меня грохнула? Как бы то ни было, но ты ненамного слабее меня.

— Я сильнее — и уже давно, — со вздохом поправила я. — Сейчас не буду тебя мутузить, чтобы подтвердить слова, позавчера проверяли. Конечно, сам не рискуй. Если убедишься в моей вине, то сразу же поднимай Кея и все честно рассказывай — у него точно хватит сил меня остановить.

— Вот сразу с ним и договаривайся, — предложил он самый логичный вариант. — Мне делать, что ли, больше нечего, как посреди ночи твои шастанья отслеживать?

Я покачала головой, но не разозлилась — давно уже привыкла к характеру Руперта.

— Так надо. Кей… Он слишком сильно переживает за меня и может повести себя нерационально. Обязательно нужно, чтобы кто-то еще знал, если именно я убиваю людей, тогда ему придется меня остановить.

— А в любом другом случае он просто поможет тебе избавиться от тела? — хохотнул мужчина.

— Не до такой степени, конечно, но… — я и сама не знала, стоит ли заканчивать.

Руперт с этим справился и без помощи:

— Но не исключено. Если бы вы уже не назвались родственниками, то это стоило бы сделать — от ваших отношений у меня бегут противные мурашки по нежной спинке!

— Так ты поможешь или нет?

— Отстань, — ответил он и ушел. Через пару шагов вернулся, всунул мне в руку какой-то потрепанный шнурок для заговора и повторил: — Отстань и не подходи ко мне больше, сумасшедшая маньячка.

Как и ожидалось, Руперт будет клевать мозги и ворчать, но дело сделает идеально. Только бы не проговорился. О наличии у меня тлена не все в отряде пока знают, а если еще и подозрения в убийстве услышат, так паники среди волчат не избежать. Однако я все еще была почти уверена, что я тут ни при чем, так и какой смысл разгонять волну?

***

Через несколько дней это произошло — меня разбудила легкая вибрация заколки. Я вмиг открыла глаза и заметила, как бесшумно закрывается дверь. Кровать Лоды была пуста. Встав и тихо одевшись, я последовала наружу, притом не спешила, опасаясь, что женщина меня заметит. Ночь была лунной, поэтому я отчетливо видела вдали ее фигуру. Лода даже форменные штаны не надела — только куртку сверху накинула: так сильно боялась кого-то в комнате разбудить сборами. Вид у нее притом был комичным и чрезвычайно пошлым: снизу одни черные трусы и голые ноги в ботинках, хотя прохладная осенняя погода к наготе отнюдь не располагала. Если учесть, что мы все давно научены полностью одеваться примерно за десять секунд, подобное вполне можно было счесть доказательством чрезмерной осторожности и скрытых намерений.