Хорек обдумал и кивнул, не имея оснований оспорить мой вывод.

От расспросов я друзей уже остановить не могла — на меня буквально накинулись. Что мы все-таки с Лиамом так сильно не поделили? Я просто молчала. Не отвечать же правду — «всего лишь герцогство». Какая мелочь, право слово, почти в любом споре такие ставки упоминаются. И я бы сказала, что он уже победил, потому что у меня нет никаких шансов освободиться от службы министерству, если бы Лиам не успел так сильно подмочить себе репутацию — мнение о нем отнюдь не такое однозначное, каким было прежде.

Один Кей меня не трогал, но смотрел внимательнее, чем обычно. Он уж точно каждый намек и оговорку запомнил, но давить не станет — расскажу сама, когда посчитаю нужным.

***

А ведь нас действительно не отправляли в шахту уже довольно давно. В условиях общей забастовки профессионалов с каждым днем это было все менее объяснимо. Неужели министерство все же сумело договориться с гильдией добытчиков эфира, поэтому нам дали возможность спокойно учиться?

Разгадку ни один из нас угадать не смог. Однажды утром нас сразу после завтрака выдернули на полигон, где Гельт с явным удовольствием оповестил:

— Скоро прибудет проверка. Вы уж не подведите — покажите, на что способны! Сегодня знаменательный день, вы это позже поймете. Пусть идеальных результатов мы и не достигли, но прогресс налицо — на вас уже не так смешно смотреть. Разделитесь по своим отрядам. Дорн, у тебя опять нехватка людей? Тормунд, а у тебя девять человек? Грамоту освоили, а с арифметикой беда? Ладно, черт с вами, важнее ведь эффективность! Скорее всего, вы будете переподписывать бумаги. Выбора у вас все равно нет, поэтому это чистая формальность — для отчета перед его величеством. Зато теперь хотя бы все сумеют их прочитать, что уже выдающееся достижение.

Он довольным взглядом оглядел наши ряды, перевел дух и продолжил инструктаж:

— Напоминаю приказ министерства о переходе на позывные. Постарайтесь при комиссии вообще не называть друг друга настоящими именами. По их мнению, это окончательно разорвет вашу связь с прошлым, а заодно гарантирует, что ваши жертвы или их родственники уже не смогут вас отыскать. — Гельт вдруг сбавил тон и заговорил более тихим, несвойственным ему голосом: — Ребята, соберитесь, оставьте все обиды и претензии друг к другу хотя бы на сегодня. Если министерство удовлетворится результатами проверки, то всем вам станет легче. Они изменят правила, пересмотрят условия содержания, облегчат график подготовки. Докажите, что каждый из вас ценен — и вас начнут ценить. Может быть, именно сегодня бандюганы превратятся в военную элиту? Или хотя бы сделают первый шажок в этом направлении. Как вам такое?