— А вам дадут премию? — со смешком поддел его Киран.

Капитан не стал отрицать, с явным удовольствием погладил себя по груди — дескать, заслужил. Да и сержанты заулыбались — тоже надеялись на долгожданную прибавку.

Мы остались на полигоне, чтобы еще раз потренировать показательные выступления: синхронные боевые движения, при массовости это выглядит довольно зрелищно. Ректор академии отстранил нас от турниров, но мы ведь готовились, хотя даже Гельт не знал, как именно министерство будет нас проверять. Могут и учебные результаты по истории и географии оценить — в этом мы преуспели меньше всего, но оставалась надежда на здравый смысл комиссии. Что для шахтера важнее — знать название столицы Сольдо или уметь одолеть шестиногу?

Военных приехало огромное количество. Дилижансы на территорию не пропустили, и люди в форме шагали стройными шеренгами, неизбежно озадачивая студентов. Мы выстроились отрядами, вытянулись по струнке, однако невольно сжимались, когда незнакомые люди с оружием будто брали нас в кольцо. Наконец, показался и главный из приехавших — грузный мужчина с генеральскими погонами. Он вышел вперед и очень долго нас рассматривал, то ли вглядываясь в каждое лицо, то ли оценивая выправку.

На полигоне собралось такое количество людей, что затянувшееся гробовое молчание было неуместным, каким-то очень неправильным. Капитан Гельт шагнул вперед и отчеканил:

— Генерал Аллерд, позвольте доложить!

Генерал вскинул руку, прерывая его и даже не посмотрев в его сторону, и продолжил непонятное изучение шахтеров. Я только глазами могла водить вслед за его движениями — и замечала, что он выглядел все более и более довольным. Представляю, как бы его поразила разница, если бы он видел нас в первый день прибытия в академию — вообще бы в ладоши от восторга хлопал?

А потом раздался его тихий приказ:

— Арестовать всех военных преступников.

Солдаты схватили изумленных сержантов, да и самому Гельту скрутили руки. Кто-то неподалеку от меня шумно выдохнул, но все мы вмиг собрались и попытались сохранить позу. Генерал повернулся к капитану и с явным удовольствием произнес:

— Вы обвиняетесь в халатности и нарушении всех инструкций. Все ваши люди будут разжалованы за исполнение преступных приказов, а вы отправитесь под трибунал.

Гельт старался стоять прямо, хотя и посерел лицом. Его не спрашивали, но он все-таки выдавил:

— Но ведь я в точности следовал распоряжениям…

— Не смейте врать! — грозно осек его генерал. — На ваше попечение было передано сто шестьдесят семь человек, а осталось от силы треть! По-вашему, это и есть исполнение должностных инструкций? Вы хоть понимаете, что сейчас кризис в сфере добычи эфира, а вы позволили себе уничтожать подчиненных министерства?! Не притворяйтесь, что вы не знали, в какие суммы обойдется ваша немыслимая жестокость!