Он вскинул бровь и произнес словно очевидную вещь:

— Хватит юлить, твоя светлость. Мы оба знаем, что ты заражена тленом. Рано или поздно он отравил бы твой разум. Сами повреждения говорят о том, что убийца не просто хотел лишить ее жизни. Будь у него больше времени, ей пришлось бы страдать еще дольше, потому что тленные маги черпают силу из чужой боли. И труп не был сожжен, хотя на Жозефину напал точно маг, который мог избавиться от тела. Вероятно, это свидетельствует о том, что убийца собирался вернуться и еще раз полюбоваться на дело своих рук — у маньяков есть такая склонность. Интересно, куда ты направлялась в такой час? Не в подвал ли склада?

Обвинение было немыслимым. И гораздо более страшным, чем убийство. У меня точно нет таких наклонностей — мне не нравится наблюдать за чужими мучениями! Вероятно, их нет пока, но мы обсуждаем ситуацию именно на сегодняшний день.

— Да ты с ума сошел! — раздраженно ответила я. — Я не убивала Жозефину. А если бы и собиралась, то сделала бы это на дуэльной арене! Но твое желание перекинуть вину на меня очевидно — ты сначала за ней приударил на глазах у всех, потом опозорил, а потом забеспокоился, что ее отец тебя рано или поздно сотрет в порошок. В академии произошло три убийства — Гарольд, Шверг и Жозефина. Первые два трупа — точно твоих рук дело, а третий, да еще и с таким мотивом… Кто следующий, Лиам? Несчастная влюбленная в тебя Надалина?

В ответ он прохладно улыбнулся и все так же спокойно проговорил:

— У меня как раз железное алиби. Если бы убивал я, то Жозефина умерла бы во сне так тихо, что ни один хвост ко мне бы не привел. И я не стал бы ее трогать как раз потому, что у меня был мотив. Я собираюсь стать герцогом, мне не нужны даже подозрения в таком грязном деле.

Теперь и я разглядывала его поразительно красивое лицо с той же пристальностью, пытаясь отыскать признаки фальши. Вообще-то, Лиам действительно не стал бы действовать так грубо… И раз это не он заражен тленом, а я, то ход его мыслей примерно понятен. Показалось, что лучше повторить:

— Клянусь всеми богами, что это не я. Ты сам говорил, что тлена становится меньше, а не больше. Сейчас я даже существ призвать не могу — предыдущих ты убил, а новыми я не обзавелась. Да и алиби у меня такое же — слишком очевидный мотив, чтобы я выбрала в жертву именно Жозефину.

Лиам прищурился и сказал:

— К сожалению, ты можешь даже не помнить о том, что сделала. Сложно сказать, насколько тленные маги пребывают в своем уме. И мне неизвестно, какое количество тлена начинает разрушать разум — может, вся моя помощь яйца выеденного не стоит?