— За тобой все равно явились бы. Рано или поздно. Перед тем как убить Инсара, в его подсознании покопались, я уверен. Узнали, о чем он беседовал с серфером. Какие имена называл, чем был недоволен. И убрали, чтобы не болтал лишнего кому попало. Тебя тоже проверили. Не нашли ничего подозрительного и, хотя изначально решили устранить и тебя — на всякий случай — сразу убивать не стали. Чтобы понаблюдать: куда ты пойдешь, с кем можешь быть связан…

Мусорщик остановился, прислушиваясь. Шуршание, шелест, шорох, далекий скрип… ничего из этого не показалось ему подозрительным, и он направился дальше.

— Ты знал, что так будет?

— Предполагал.

— Но теперь тебе тоже грозит опасность. Тебя могут убить…

— На каждой свалке всегда будет свой Мусорщик. Не я, так другой, — ответил он равнодушно.

Антэй впервые за весь день поднес кольцо ко рту и сжал на нем зубы в приступе внезапной ненависти, смешанной с отчаянием. Все эти Ракины, Нуманы, Адхи, зажравшиеся от безнаказанности… Сотеры, убившие его семью… преступники они, а бежать и скрываться вынужден он.

Впрочем, он понимал, что к этому все придет в конце концов. Мусорщик рассказывал ему, что дэймосы никогда не выпускают свою жертву. Раздутое самомнение не могло допустить, что какой-то человек позволит себе ускользнуть от них, а не станет покорно ждать расправы. Как баран. И теперь они вывернутся наизнанку, чтобы возвратить его в стадо.

«Меня воспитал человек из Полиса. Поэтому я вырос другим. Не таким, как большинство местных, живущих в страхе. Он учил меня: что бы ни произошло, это лишь один из вариантов жизни. И не надо бояться прожить свою жизнь. Она может быть разной. Трудной, легкой, наполненной лишениями или радостью, счастливой и не очень, главное, что она есть. Но самое важное — никогда не испытывать страха. Потому что он пожирает. Разум. Чувства. Волю. А вместе с ними и всего человека».

Антэй усмехнулся, глядя на силуэт спутника — черная тень в глухой тьме потайного хода. «Он вырвал у Танатоса девять лет жизни для меня. Немало. А теперь пришло время отдавать долги. И уж можете поверить, я верну все сполна…»

Тоннель пошел вверх. Мусорщик вновь замер, пытаясь уловить звуки, которые могли бы выдать врагов. Затем уверенно шагнул вперед. Судя по негромкому постукиванию и шороху, начал сдвигать что-то. Рассеянный свет перекрыл темный коридор, стали слышны голоса, детские. Они смолкли, когда сновидящий выбрался из тайного хода наружу. Антэй последовал за ним.

Беглецы оказались в еще одной лачуге. Побольше. Примерно десяток детей разного возраста сидели на полу — дробили кости в мелкую муку, перебирали тряпье, выскребали какую-то еду из котелка. И все они застыли, глядя на двоих, неожиданно появившихся в их доме.