Потом пришла боль в спине и шее, резь в запястьях.

Антэй понял, что сидит привязанный к стулу, руки вывернуты назад и перетянуты так, что ими не пошевелить. Он попытался выпрямиться, и это получилось не с первого раза.

Обзор расширился, но не сильно. Серфер понял, что его стул находится в одиноком пятне света, остальное теряется в темноте. Он запрокинул голову и увидел круглую дыру в низком потолке.

Вопросов было слишком много, чтобы искать ответы на все сразу. Но все же…

«Только что мы были с Мусорщиком на свалке… он меня ударил… или нет? Мне почудилось? Голова не болит… впрочем, единственное, что у меня не болит, это голова…»

— Очнулся? — прозвучал рядом доброжелательный мужской голос. Смутно знакомый.

Антэй прищурился, попытался отклониться от столба света, чтобы разглядеть говорящего. Но так ничего и не увидел.

— Как самочувствие?

— Будет лучше, если развяжешь меня.

— Непременно, — душевно откликнулся неизвестный. — Ответь на пару вопросов и тебя тут же отпустят.

— Ну спроси.

— Кому ты передал информацию, полученную от Инсара Кайса?

Антэй усмехнулся. Чего-то подобного он ожидал. Только не ждал, что это будет настолько прямолинейно.

— Дай подумать… — он прикрыл глаза, делая вид, будто мучительно вспоминает, потом снова посмотрел в темноту и задал встречный вопрос: — А кто такой Инсар Кайс?

За спиной почудилось движение, очень быстрое — и позвоночник пронзила острая раскаленная спица. Казалось, она вползает в его кости и медленно проворачивается. Боль длилась и длилась… и длилась… А когда закончилась, силы остались лишь на то, чтобы повиснуть на стуле, бессмысленно глядя сквозь спутанные волосы на затертый пол.

— Не надо играть со мной Антэй Эвергет, — прозвучало над ним добродушно-насмешливое. — Ты не в том положении.

— Я тебя знаю, — прошептал он, — человек с лодки… брал автограф.

— Хорошая слуховая память, — одобрительно произнес голос. — Кому ты передал информацию?

В основание черепа вонзилась игла, и по венам потекла кислота, кипя и пузырясь. Перед глазами поползли красные полосы.

— Ты молодой, здоровый парень. Но если я не остановлюсь, превратишься в разваливающийся полутруп. Зачем тебе это? Ради чего?

Обрывки мыслей заметались в раскалывающейся голове. Он пытался вспомнить. Действительно, ради чего? Ради кого?

— Просто назови имя.

Образ, который прятался в глубине памяти, стал подниматься на поверхность, вызванный отчаянной болью.

— Сотер…

Он понял, что губы его с трудом слушаются.

В ответ раздался тихий смех.

— Я знаю, ты ненавидишь Сотеров. Но это не то, что я ищу. Кто еще? Тот, кто так хорошо прячется в твоей памяти за фамилией Сотер… Назови это имя.