Серфер уже попадал сюда. В последний раз привез приятеля, ободравшегося о кораллы и получившего анафилактический шок. С тех пор тут ничего не изменилось. Пятиэтажное прямоугольное здание с широким подъездом и колоннами, поддерживающими портик. В этих строгих линиях угадывалось влияние Полиса. Декоративные ниши сохранили постаменты античных статуй, убранных оттуда уже очень давно. Белый мрамор мягко светился на фоне глухой ночи.

Семат шепнула что-то водителю и подошла к спутнику.

Антэй поднялся с ней вместе по неровным ступеням со сглаженными выемками от сотен тысяч ступавших здесь ног. Через распахнутые двери шагнул в просторный холл госпиталя, который заливал яркий свет.

Перед стойкой регистрации полная женщина прижимала к груди красную ошпаренную руку и стонала, раскачиваясь из стороны в сторону, за ее юбку с ревом цеплялись трое детей. Прохромал на костылях мужчина с загипсованной ногой. Полулежала в кресле прижимающая к лицу тряпку, залитую кровью, испуганная девушка. Около нее столпилось все семейство, беспокойно галдя и размахивая руками.

На Антэя и его спутницу не обращали внимания. Слишком много было здесь пострадавших, окруженных родственниками.

Два свободных стула нашлись недалеко от коридора, ведущего в другое крыло здания. Антэй сел, глядя на сигаретные окурки, вдавленные в землю массивной керамической вазы, которая стояла тут же. Ему порядком надоело фильтровать свои ощущения на предмет: не атака ли дэймоса начинающаяся резь в слипающихся веках или это от яркого белого света энергосберегающих ламп под потолком.

— Вы ко мне? — прозвучал рядом низкий уверенный голос, но вопроса в нем не было, скорее утверждение.

Антэй поднял голову. Напротив стоял врач в униформе, как и у всех остальных медиков: зеленые брюки, рубашка. Волосы скрывала хирургическая шапка. Лицо закрыто повязкой. Видны лишь темные глаза, как будто очень знакомые, и широкие черные брови.

— Идем со мной, — велел он Антэю, властным жестом указал родственнику кого-то из больных, кинувшемуся у нему с расспросами, вернуться на место и ждать.

Серфер поднялся и пошел следом за человеком по коридорам, заполненным больными. Стены, покрытые серой штукатуркой, резко изгибались, следуя архитектурным особенностям здания. В одном из тупиков, скрытых от взглядов посторонних, располагалось несколько одинаковых дверей, облицованных черными пластиковыми панелями.

— Сюда, — врач остановился возле кабинета, открыл его, зажег свет, пропустил «пациента». И запер дверь снаружи.

Антэй огляделся. Помещение было небольшим, стены выкрашены белой краской, плитка стального цвета на полу. Кроме кушетки и стола, занимающего место возле окна, здесь стояло кресло с высокой спинкой.