Этажом ниже послышался громкий частый треск, затем еще один взрыв. И, реагируя на враждебный звук, спутница инстинктивно закрыла целителя собой, двигаясь четко и быстро. Но прямой угрозы не было. И она снова двинулась вперед.

— Четыре минуты, — невозмутимо продолжал отсчитывать время до конца операции ее напарник, идущий впереди с оружием на изготовку.

Коридор закончился небольшим холлом. Здесь стояло несколько кресел и валялся опрокинутый автомат с напитками. Разноцветные банки раскатились по полу. Из бокового прохода вышли еще трое военных. Один нес на руках девушку-подростка, закутанную в плед. Очень худая рука виднелась из-под клетчатой ткани, обритая голова безвольно приникла к плечу. Что-то странное было с ее лицом. Кожа, словно горячий воск, стекла с ее лба на глаз и потянула за собой уголок рта, сложилась глубокими складками на подбородке. Мираксу были знакомы такие следы. Девочку облили кислотой, и подлечили раны. А потом облили снова. Воздействие шло не только во сне, но и в реальности. Кого из нее делали? Ламию?

Двое других несли брезентовые мешки, судя по выступающим углам, там были системные блоки местных компьютеров.

— Все чисто, — сказал один из военных девушке, сопровождающей Миракса, и по его интонации стало понятно, что именно она здесь главная.

— Уходим, — последовал ее короткий приказ.

Металлическая, гремящая под ногами лестница служебного хода вывела наверх, в помещение, мало похожее на покинутое только что.

Скорее всего, это был коммуникационный центр тюрьмы. И трупов здесь оказалось гораздо больше. Остро пахло кровью и порохом. Тела в камуфляже оттащили к стене, освобождая место для работы. Двое военных сваливали в уже знакомые мешки папки с файлами. Раненую девочку вынесли через дверь в противоположном углу помещения, следом вышли солдаты, нагруженные трофеями.

Слабо светились экраны десятка компьютеров. Перед ними сидел человек. Его пальцы с огромной скоростью касались символов виртуальной клавиатуры, вскрывая ключи доступа, скачивая всю доступную информацию. Бледное, узкое лицо сосредоточенно и одновременно отрешенно. Светло-ореховые волосы вздыбились надо лбом.

— Балатор Пан, — произнесла спутница целителя с легким неудовольствием, — я просила не снимать шлем.

— Мешает работать, — ответил он, не отвлекаясь.

— Мешать работать будет дыра в голове, — невозмутимо парировала та.

— Спасибо, Кайя, — так же уравновешенно сказал программист и добавил: — Приветствую, Миракс. Рад встрече в реальности.

— Здравствуй, Пан.

Это был тот самый сновидящий, которому Мусорщик передавал информацию, добытую с риском для жизни. Своей и чужой. Он всегда был для целителя тенью, неопределенным образом, бесследно исчезающим и появляющимся снова. Но, увидев, Миракс сразу узнал его.