— Руф, какой, по-твоему, самый опасный человеческий порок? — спросила Талия.

— Страх, — ответил он мгновенно.

— Лень, — возразила она. — Ложь от лени. Проще солгать, чем совершить какое-либо усилие над собой или своей жизнью. Зависть от бездеятельности. Когда ты не можешь добиться ничего в жизни из-за лени, возникает раздражение на более успешных окружающих.

Поезд нырнул в тоннель и увеличил скорость. В салоне зажегся свет, и тени легли на лицо Руфа жесткими складками.

— Страх от безынициативности тоже, — продолжала свои размышления Талия. — Это и боязнь наказания за нежелание работать или несделанную работу, опасение совершить ошибку из-за отсутствия профессиональных навыков, не полученных опять же от лени…

Руф слушал ее очень внимательно, с интересом, хотя и не скрывал чуть насмешливую улыбку.

— Убивают, по-твоему, тоже от лени? И воруют?

— Да. Если человек не желает утруждаться и совершать каждый день скучные, как ему кажется, действия на работе — ему проще украсть. А убивать легко, когда ненавидишь всех, кто достиг в жизни того, чего нету тебя. Потому что ты не получил образования все из-за той же лени и не имеешь достойную профессию, или не хочешь напрягаться вообще.

— А если он хочет и учиться и работать, но ему не дают? — хмуро спросил Руф. — Нужно раздать столько взяток, чтобы пробиться в приличное учебное заведение. Не говоря уже о доходном месте.

«Ну да, — подумала Талия, — он же из Александрии. Честным трудом там сложно добиться чего бы то ни было».

— Но вы, Руф, добились чего хотели?

Он усмехнулся невесело.

— Тоже не получил бы ничего без посторонней помощи. В академию точно не поступил.

— И кто вам помог?

— Один сновидящий. Это было давно, — промолвил он нехотя, а затем продолжил с куда большим воодушевлением: — Но вообще интересная теория. То есть, ты хочешь сказать, в Полисе низкий уровень преступности только потому, что ваши люди успешно борются с ленью?

— Не только…

Тема преступлений и борьбы с ними конечно же больше всего интересовала оперативника из ОБСТ, пусть и бывшего. Он хотел спросить еще что-то, но в этот миг экспресс вырвался на поверхность.

…Вокруг были горы.

Все немногочисленные пассажиры замолчали, глядя в панорамные окна. Снежные вершины на фоне ослепительного синего неба надвигались, закрывали горизонт, сами становились единственным ориентиром в этом величественном, холодном мире…

Когда поезд прибыл на конечную станцию, Руф вышел из вагона — и замер ошеломленный, видя теперь всю панораму.

Все, кто оказывался здесь, останавливались и безмолвно смотрели по сторонам несколько минут, не в силах сдвинуться с места. Даже Тайгер, который немало повидал на своем веку.