— И?..

Уверенность Страта в первый раздала трещину, и он помялся:

— Лучше ты сам от нее услышишь.

Трои не стал настаивать, хлопнул по плечу Вила, привлекая его внимание, показал на кабину. Тот, не снимая наушников, забрался первым, сел на заднее кресло, пристегнулся и достал из кармана в спинке переднего порядком зачитанную графическую новеллу «Воины Ареса».

Страт, забыв о ремнях безопасности, уже спорил с диспетчером, прося продвинуть их в очереди на вылет и упирая на то, что они выполняют срочный заказ правительства.

Трои чувствовал неуверенность. Проклятый кошмар не шел из головы, и сегодня у него не было никакого желания управлять конвертопланом. Так что он нажал несколько кнопок, отчего штурвал ушел от него в открывшуюся на приборной доске панель, предоставляя автоматике возможность самой доставить их на место.

— С тобой все нормально? — нахмурился Страт.

Он был не тем человеком, с кем Трои хотел бы делиться своими проблемами, так что просто пожал плечами, не собираясь ничего объяснять.

Оживший автопилот запустил проверку систем, зажег дисплеи кабины, начал прогрев двигателей и, получив разрешение на взлет, отправил приказ, заставляя раскрыться стеклянный купол над взлетной площадкой.

Конвертоплан задрожал, медленно поднимаясь на четырех реактивных струях, завис над небоскребом, повернул двигатели, меняя вертикальную тягу на горизонтальную, и со все возрастающей скоростью направился на юг, к морю.

Берег здесь был высокий, изрезанный бухтами. Охряный, поросший сосновыми борами, среди которых затерялись множество маленьких домиков с белоснежными стенами и крышами цвета голубиной крови. Они каскадами спускались к лазоревому морю, теснились на обрывах, вырастали перед извилистыми серпантинами автомобильных дорог, которые спустя пять десятков поворотов выводили к гаваням, пирсам и диким пляжам. В незапамятные времена море жадно бросалось здесь на сушу, вырывая из нее пенными лапами длинные ленты песка и камней, а затем бушевало в узких протоках. Но теперь огромные волнорезы охраняли покой этих мест. И усмиренная стихия благодушно покачивалась, урчала негромко и улыбалась солнцу.

С высоты благодаря падающим солнечным лучам вода была прозрачной, и дно казалось близко-близко, хотя Трои знал, насколько обманчиво это впечатление. Некоторые бухты оставались безмятежны, однако чем дальше на юг, тем более бурным становилось море.

Берег «сполз» вниз, показав темный квадрат железнодорожного тоннеля и ветку, серебряной стрелой переброшенную между горами. Впереди начинался район старых храмов.