Девушка молча поставила штамп в мой паспорт и протянула его мне.

Несмотря на ее слова об опасности, экспресс, идущий в Александрию, был готов к отбытию. Правда, большая часть вагонов оказалась закрыта и опечатана. Заинтригованный, я направился к открытым кабинам, вошел в салон и окинул быстрым взглядом пассажиров. Занято было всего пять кресел. Четверо мужчин и женщина, в одинаковых форменных рубашках с нашивками в виде коршуна, раскинувшего крылья и держащего в лапах горящий факел. Мне предстояло ехать в обществе инженеров — операторов боевых охранных систем.

Усаживаясь на свое место, я спросил одного из них, сидящего напротив:

— Все настолько серьезно?

— Пока не особенно, — охотно отозвался он, дружелюбно рассматривая меня, — но мы не будем ждать критической ситуации. Усиливаем охрану посольства Полиса и нескольких предприятий, где работают наши специалисты.

— И что, действительно есть от чего охранять?

— Ты новости вообще смотришь? — вмешался молодой парень с бокового ряда. Форменная рубашка с поднятым воротником сидела на нем с небрежной элегантностью. Правда, впечатление смазывала зеленая бандана с принтом в виде разноцветных перьев, низко надвинутая на лоб.

— Ты про теракт в центре Полиса?

— Нет, я про волнения на севере агломерации. Перестрелки в жилых районах Нуб-ра-дира, взрывы в Эр-Рияре, отравление воды в Сибе. Про попытки нападения на туристов. Выступления против Полиса. Забрасывания камнями посольства.

— И чем вызвано недовольство?

— Ну мы живем хорошо, а они плохо, — хмуро сказал его сосед. Широкоплечий атлет с суровым профилем, больше всех из этой компании похожий на истинного служителя Ареса. — Значит, должны отдать им то, что заработали.

— Изложено грубовато, но в целом верно, — подтвердил инженер в зеленой бандане. — Требование немереных дотаций… а потом все эти миллионы разворовываются и на них строятся дворцы с золотыми полами. Недовольство миграционной политикой Полиса. Позиционирование, ведущее к выводу, что мы должны не просто соблюдать права близкого соседа, а приравнять его права к правам своих граждан.

— Количество рейсов в Александрию сократили, — сказала симпатичная девушка с короткой стрижкой, сидящая наискосок от меня. Она смотрела в планшет, лежащий на коленях, и тонкие пальцы с недоступной мне скоростью порхали над виртуальной клавиатурой. Запястье ее левой руки плотно обхватывал широкий металлический браслет массивных часов. — Мы сворачиваем большинство работ в агломерации. Специалисты уезжают. Про туризм я вообще не говорю… Кто бы мог подумать, — произнесла она с неожиданной горечью. — Полис столько вложил в поддержание этой культуры и экономики. И все, пути разошлись.