— Спасительница! Все сделаю!
— Это еще не все. Мы выполнили вашу работу, вышвырнув убийцу. Мы оцениваем свою работу в тысячу патронов.
— Я столько не наберу… То есть, сейчас не наберу! Дайте время!
— Отдашь в Сан-Франциско, сколько есть. Остальное пусть отдадут нашей сестре через три недели. Паломничество стоит недешево… Все ли ты понял?
— Да!
— Со всем ли согласен?
— Да!
— Тогда иди с миром, Рауль. И помни, сегодня ты спас свою семью и детей.
Часто кланяясь, водила вышел спиной вперед, умудрившись не запнуться о порожек, аккуратно закрыл дверь и — судя по звукам — быстро сбежал с лестницы.
— Что смотришь? — Повернулась ко мне Агнес. — Неприятно тебе было слушать? Зато будет транспорт и патроны, как мы обещали. Орден свое слово держит.
— Скорее всего он возмущен, — присела с другого бока Марла. — Как же мирные монахини так могли поступить? — Взялась она ладошками за щечки и покачала головой.
— А разве мы солгали хоть словом? — Приподняла бровь брюнетка.
— Но так играть с правдой⁈
— Ты думаешь, что этот Рауль сюда поднялся? Денег хотел поднять с мирных монахинь, чтобы в карман их себе стряхнуть. И никакая совесть его не волновала. — Вздохнув, пояснили мне. — Мир сейчас устроен так, что все пытаются трахнуть друг друга.
— А кому-то это даже удается, — шепотом произнесла Марла, вновь рукой попытавшись залезть мне под робу. — Агнес, сними паралич! Там ничего не работает!
— Не буду. И тебе нужно выспаться, и парень пусть остынет. Сейчас орать начнет, что не насильник, всю прибыль нам загубит. Странно, что его не выключило, кстати, — с интересом посмотрела она мне в глаза, будто пытаясь найти что-то на донышке. — Не выключило, слушает. Жаль.
— А давай я ему рот свяжу? У меня и скотч есть! — Тут же достала она его из своей сумки.
— Иногда ты меня пугаешь, подруга, — покачала Агнес головой, отняла скотч и от греха закинула куда-то вниз, к сумкам.
Через какое-то время в наш номер постучались вновь. Тысячу раз извиняясь, Хорхе предложил ужин с мясом.
— У нас пост. — Отправила его брюнетка восвояси.
Хотя б поел… Да и Марла посмотрела на шефа с надеждой.
— Отравят еще, — буркнула та. — Жадность человеческая не имеет пределов. Если хочется спать — ложись спать. Будет легче.
— Да знаю… А можно мне мальчика взять с собой?
— Нет. Положи на верхнюю полку, завтра поиграешь.
— Он упадет!
— Как? В стоячем автобусе? Парализованный?
— Когда я его доставать буду… — Смутилась Марла.
— Тогда на пол клади. — Вздохнула ее подруга. — И спала чтобы головой к стене! Я прослежу.
Укладывались спать без особых задержек — на улице уже смеркалось, светового времени оставалось совсем немного. Спать предлагалось в одежде — монахини только обувь сняли, заменив ее плотными носками.