По металлу лестницы тем временем раздались шаги, продолжившиеся по мягкому ковролину в коридоре. Кто-то затоптался у порога — стоял с минуту, словно набираясь сил или храбрости перед тем, как постучать в дверь.

Марла в одно движение сдвинула засов и вернулась обратно.

— Войдите, — чуть повременив, громко произнесла Агнес.

Дверь — небольшая, в полтора метра высотой, дернулась наружу, пропуская на порог ссутулившегося знакомца с цветастой шапочкой — но он ее держал в руках, нервно сминая.

Всего единожды он быстро пробежал взглядом по купе, после чего заговорил, больше не поднимая головы и продолжая оставаться в полупоклоне:

— Меня зовут Рауль, мисс. Мы говорили с вами в начале вашего пути. Я помогал занести сумки, помните?

— Да. Говори, Рауль. — Слегка отстраненно произнесла Агнес.

— Я простой водитель, мисс, и со всем привык справляться сам. Но иногда я вынужден вспомнить, что вхожу в картель перевозчиков «Хайвэймэн». Что за мной две сотни грузовиков и автобусов, — креп его голос. — Больше тысячи человек и сорока возвышенных, некоторые из которых третьего уровня и выше. Так происходит, мисс, когда моего пассажира лишают жизни и выкидывают в реку. Его проезд был честно оплачен, мисс.

— Вот как… — Чуть повернула брюнета голову, разглядывая гостя с холодным интересом. — Продолжайте, Рауль. Вы вспомнили, и что же планируете делать дальше?

— За поломку пассажирского места под номером двенадцать вам положен штраф в двести патронов. За жизнь пассажира вам положен штраф в две тысячи патронов. Откажетесь платить — профсоюз потребует справедливости у Ордена и возьмет вдвое.

— Вы так строго оцениваете свою ответственность перед пассажиром? — Подняла Агнес брови от удивления.

— Мы живем этим, мисс, — упрямо кивнул водитель. — В моем автобусе я и профсоюз гарантируем, что все доедут до места живыми.

— А эти две тысячи патронов — кому они пойдут? Тебе, родственникам убитого?

— Родственники убитого могут обратиться в профсоюз и получить свою виру.

— При предъявлении билета и надежных свидетелей, а?

— Все так, мисс. Но профсоюз еще ни разу не отказывал в выплатах. И ни разу не отступался от штрафа. Каким бы уважаемым не оказался виновник, — чуть поклонился он.

— А какой бы выплата была, допустим… — Сделала Агнес вид, что задумалась. — Если бы в профсоюз обратилась бы скромная монахиня, в окно которой вломилось похотливое животное, угрожая пистолетом? А потом разделось бы до гола и удовлетворило свою похоть над одной из нас, лежащей на полу и не способной сопротивляться?

— Мисс… — От удивления и непонимания округлились его глаза.