Тем более что от пережитого навалилась сонливость — да и день постепенно подходил к концу.

— Марла, что с робой для нашей новой сестры?

— Пусть примерит. — Встрепенулась та.

— Перед сном — зачем? — Без охоты уточнил, глядя на преподнесенное мне черное одеяние.

— Кто тебе сказал, что день закончился? — Убрала Агнес свою книжку. — На стоянку завернем, все только начнется.

Я вопросительно посмотрел на лидера двойки.

— Корзина твоя сломана, тела нет. Скоро разговаривать придут. Ты же не планируешь храпеть на втором ярусе в этот момент?

Какая привлекательная идея. Но с такой постановкой — ответ предполагался отрицательный. Хотя, что, они вдвоем не отмахаются? Репутация у Ордена, по всей видимости, довольно суровая и прощается им многое.

Тем не менее, Агнес посчитала правильным меня переодеть, накрасить — я сопротивлялся, а под конец расчихался от пудры совсем натурально. Но к моменту, когда автобус снизил скорость перед высокими закрытыми воротами, на койке сидела примерная сестра ордена, пусть и чуть широковатая в плечах — мне показали в зеркале.

— И нечего кривиться, очень даже миленькая! — Прокомментировала Марла. — Так бы всего и затискала!

Но тискать собралась не всего, а что-то определенное, засунув ладошку под робу.

— Марла! — Остановила неуставщину ее шеф. — Робу запачкает, что делать будешь?

В общем, из прежней одежды на мне оставалось белье, да берцы — они тут вещь универсальная, все носят. Но не всякая монахиня носит десятый размер…

Через какое-то время на улице договорились, и ворота перед автобусом сдвинулись вбок, открывая вид на бетонированную площадку размером с футбольное поле, закрытое бетонными стенами с колючкой поверх. Частично площадки занимали другие автобусы, фуры, внедорожники и даже группа военных Хамви. Нашлось место для нескольких легковушек — стояли запаркованными в самом центре, словно телята в стаде, прячущиеся от волков. Горели костры, в открытое окно ветер доносил запахи жареного мяса и каши.

Главное — присутствовал порядок. Нам выделили провожатого-мальчишку на велосипеде — он рассекал восьмерками впереди, словно поторапливая осторожно двигающегося колесного монстра — и привели на секцию с отметкой двенадцать дробь четыре, ближе к правой стене. Всего было четырнадцать секций вдоль и поперек, но какая-то часть их была длиннее, какая-то сильно короче. И не к каждой секции прилагались удобства, как у нас — синяя будка сортира, место для костра, место для ночевки на улице в виде деревянных коек. В общем, грузовиков под пятьдесят площадка вместила бы легко, остальное предназначалось для машин размером меньше. Где-то треть площадей пустовали, как и секции вокруг нас. Возможно, заполнятся позже — пока солнце еще дарило свой свет запаздывающим путникам.