Собственно, уже тогда было ясно, что мой транспорт засбоил — а уж когда две рептилии махнули в небо по своим делам, а третья осталась… В общем, ко мне появились вопросы.

— Да отойдет, — уверенно заявил я.

Кто ж знал, что они такие впечатлительные…

— А ну не пинай ящерку! — Заметила Агнес движение моей ноги.

— Да даже думать не думал, — возмутился я, выполняя аккуратное «па» правой ногой.

— Она и так тебя тягать устала, дай отдохнуть бедному созданию.

— Какое «бедное создание»⁈ Вы ее пасть, вообще, видели⁈ И что значит «отдохнуть» — оно ж в полете даже ничем не махает!

Я, пока летели, убедился — ящерица надувает огромный пузырь вокруг себя, которым ловко подхватывает потоки воздуха. Причем, все три твари как-то наловчились объединять пузыри и маневрировать синхронно. Короче, зверушка не устала, просто со слабой психикой.

— Кровать тоже ничем не махала!

— А вот кстати, вы чего важную информацию зажимаете? — Перешел я в нападение.

Еще недавно меня костерили за фразу сестры Бернарды, из-за которой все это стремительное отбытие и произошло — и там, видите ли, я важную информацию задержал. А тут!..

— Это какую? — Нахмурилась Агнес.

— То, что за нами прилетят три зеленые хреновины!

— Тайна ордена!

— Так разбирайтесь тогда сами, что «тайна» настолько шуганная, что на нее даже топнуть нельзя! — Ругался я поверх ящерицы, отчего та стремилась вдавиться в бетон.

— Они вообще ничего не боятся! — Экспрессивно махнула Агнес рукой. — Мы иногда стреляли, когда они были рядом! На машине гнали прямо на них!

— Значит, оформляйте возврат! Эта — бракованная! — Ткнул я пальцем в ящерицу, и та зажмурилась.

— До тебя нормальная была! И мы их сами выращиваем! Что я коммодору скажу⁈

— Хватит! — Рявкнула Марла, и мы недовольно посмотрели на нее. — Вы ящерку совсем зашугали!

— Вот, я же говорю — у вас ящерка больно нежная, — смягчился я и снизил тон.

— Ящерка⁈ Нежная? Вот эта хрень наглая⁈ — Агнес сама замахнулась на наше транспортное средство ногой, но под укоризненным взглядом блондинки сдулась. — Там не психика — там каменный монолит! Два рефлекса — жрать и искать, чтобы сожрать! Там страха нет! Вот ты слышал, чтобы по нам палили в пути? — Обратилась шеф ко мне.

— Нет. Но мы ж высоко…

— Высоко, — передразнила она. — Да из любви к искусству бы пальнули! Тут у банд «Стингеры» валяются, а самолеты не летают. Знаешь, как им тяжело? Деньги потрачены — удовольствия ноль!

— Мне им соболезновать? Или зачем это все? — Не понял я.

— Да не видно этих дур зеленых в небе! Никому не видно!

Странно, я же видел. Хотя не глазами — талантом, так что язык лучше прикусить.