Но в следующий миг шаман вновь открыл глаза на своей лежанке.

— Уходим. — Тихо произнес он. — Уходим! — Грянул его визгливый голос, эхом отразившись от каменных стен.

Словно молодой, без привычного степенства, поднялся он с лежанки.

Следовало сохранить племя — его самок и молодняк. Уйти на поверхность, отъесться и вернуться сильными!

«И забрать все вкусное мясо, да. Съесть всех», — обещал он себе, зло смотря перед собой — на застывшую в ужасе родню.

— Уходим! Пришли Жнецы. — Холодно добавил он, и тогда племя в ужасе метнулось на выход — к разлому на поверхности, взяв с собой только самое ценное.

И ему надо забрать. И ему надо уходить — чтобы вернуться сильным. Он сможет — есть тело младшего ученика. И есть Слеза бога. С ней он уничтожит даже этого хилого Жнеца — он бы убил его и сейчас, просто ученический посох не выдержал.

Да, Слеза бога — главное, не забыть ее.

Зло махнув посохом на самочек, рыдающих на полу — прогнав их злым голосом, он, наконец, повернулся к ложу, собираясь лично разобрать его руками. Это его добыча, его тайна, его сила.

Холод, возникший в спине, протянулся до самого сердца. А из ослабевших рук выпал посох — которому, впрочем, не дали упасть.

Младший ученик шамана, вытирая о седую шерсть длинный клинок из небесной стали, с довольным видом смотрел на символ главного шамана в своих рук.

— Ты был глуп и неудачлив, старик, — сплюнул он на мертвеца, завалившегося на ложе из черепов. — Не следовало сидеть в пещере, где сидят Жнецы! Я буду умнее. Я поведу племя к вкусному мясу по поверхности!

И ушел, любуясь посохом. Оставив нечто гораздо более ценное под телом мертвеца.

Место трагедии, впрочем, пустовало едва ли половину часа. Через устланную мехами и шкурами поверженных врагов часть тоннеля прошли четверо — из тех, кто мертвый шаман называл мягкой едой.

Двое придерживали третью за руки, а позади них держалась еще одна, которая словно и бы и хотела помочь, но держалась позади — впрочем, то забегая вперед, то отбегая назад, то еще всячески мешаясь.

— Клади Агнес на возвышенность. Только скинь труп старой обезъяны, — усталым голосом произнес самец.

— Тут ложе из черепов.

— Марла, им без разницы. Не на пол же.

Странная компания, которую так хотели съесть, разместив подругу, попадала на камни вокруг ложа от усталости.

Долгое время они молчали, пока тишину не нарушил голос самой молодой из них:

— Она будет жить? — Словно дрожал он от испуга.

— Седьмой уровень? — Мрачно спросил самец. — Сейчас перелом ноги и ребер зарастет и побежит. Вприпрыжку побежит! Элементарное дело — держать Хтонь на себе!